норы. Но сейчас… Сейчас-то ведь ничего подобного не происходит, никаких облав, арестов и репрессий, однако… И это, дорогой мой Федор Кузьмич, наводит на тревожные мысли. Так? Участковый мрачно посопел, почесал кончик носа. — Так — да и не так. Я, конечно, всей картины не вижу, наверняка у вас информации больше. Но по мне — мало что меняется. Исчез Остыган — появился Химригон. Вот по зиме у меня с Евгением Юрьичем разговор был, я его тогда убеждал, что сильных Темных в наших краях нету. Евгений Юрьич, ты помнишь ли? Ну, вот. И ведь нельзя сказать, что обманывал его. Вы верно заметили — иногда отшельник так запрячется, что через десяток-другой лет о нем уж и забудешь, а он — нате вам, вылез из берлоги! Так и Химригон — я давненько уж решил, что он отседова перебрался в другие какие места, а он туточки, снова нарисовался. Или вон Маруся Бухарова — в конце сороковых с цыганским табором ушла. Знахарка, что тогда в таборе обитала, почуяла Марусину потенциальную силу, ну и… В общем, сколько лет-то прошло? Кто Бухарову ждал-то обратно? И вдруг — раз! Целительница неслыханной силы вернулась в родные места. Да ишшо и под другим именем. Вроде погостить, а там — кто знает? А ить ишшо год назад в районе отделений Ночного и Дневного Дозоров не было; приехала бы она прошлым летом — где ей тут регистрироваться? Вот и выходит, что человек и не думал исчезать, живет, не скрываясь, а где-то его вполне могли потерять. Мало ли в нашей необъятной стране таких заповедных мест, где ни почты, ни телефона, ни вообще какой-нибудь цивилизации? Сибиряк со страстью сунул сразу обе руки в карманы тенниски; одну тут же вынул, другая закопошилась внутри. — Вы правы, многоуважаемый Федор Кузьмич! Такой вариант вполне возможен. Но я как руководитель не должен рассматривать проблему только с одной стороны. С таким-то противником! Я должен быть параноиком, я должен подозревать, выслеживать и, как вы удачно выразились, видеть картину целиком! — Свободной рукой он поправил очки на переносице, поморгал отчего-то растерянно. — И если я каких-то кусочков холста не вижу — я становлюсь еще более подозрительным. Скажем, для чего могут скрываться законопослушные Темные? С чего бы им дружно прятаться, если они пока ничего не натворили? Разумеется, ради осуществления какого-то замысла. Возможно, преступного. Значит, нужно их найти и не дать осуществить задуманное. Верно? Вам ясна моя логика? — Ясна, — пожал плечами Денисов. Дескать, что ж тут непонятного? — Тогда скажите мне как следователь… — Я не следователь,