— Ага, причем мины, которые ты уже обошла, обгоняют тебя тайным путем и ложатся на тропинку впереди, — ехидно поддакиваю я. — Знакомая картинка.

— У тебя тоже так, да? — уныло говорит она. — Вот ведь зеленый виноград эти муданжские мужики! Ты у нас хирург, скажи, может, им можно что-нибудь в мозгах подправить?

— Механически вряд ли, — с напускной серьезностью отвечаю я. — Но они эмпирически обучаемы. У меня, кстати, уже не так. Все-таки мы с Азаматом уже почти муданжский год вместе, наладили обмен пакетными данными почти без потерь. Но терпения на это надо много, да.

Янка корчит рожи своему отражению в глянцевом пластике бардачка.

— Вот я и не знаю, хватит ли мне того терпения. Моя бы воля, я бы, конечно, годик-другой подумала, прежде чем резкие движения совершать. А с другой стороны, жалко его, мало ему та корова голову морочила, получается, и я туда же… Он ведь такой хороший, делает вид, что все понимает, но все равно расстраивается.

— Слушай, так че ты мучаешься, — осеняет меня уже у самых ворот Орешницыного дома. — Слетай с ним на Землю и выйди за него замуж там. Если что — разведешься. А ему скажешь, что имеешь право выходить замуж по своим правилам. У них тут у теток есть такое представление, если не поведется, я приглашу свекровь выступить перед ним с сольной арией, она в этом деле спец.

— Так это я вообще могу ему сказать, что совместная поездка на Землю — это финальное испытание. Он все напрашивается на какие-нибудь проверки своей состоятельности, вот и будет ему… Молодец, Лизка, наш человек!

Орешница встречает нас таким столом, что я не совсем понимаю, когда она собирается шить. На то, чтобы хотя бы попробовать каждое блюдо, уйдет весь вечер.

— Ничего себе варенье и хунь-бимбик, — протягиваю я. — Тут как минимум на коронацию размах…

— Да вы что, — отмахивается она свободной рукой, второй покачивая ручное чадо. — Это я так, по сусекам поскребла, как говорится, гости все-таки.

Мы с Яной переглядываемся.

— Я учту, — говорю, — на будущее, а то даже неудобно, мы во дворце скромнее питаемся.

— Вы садитесь, садитесь, — кудахчет хозяйка. — У вас-то семья небольшая, чего удивляться, а у меня шесть сыновей, да двое с малышней, пластаются на работе целыми днями, жалко мне их, вот и кормлю.

— Да вы просто мать-героиня, — качает головой Янка.

Малышня тут вся в наличии, и действительно мал мала меньше. Двое совсем ручных, трое самоходных, но тоже некрупных. Алэк, которому нечасто доводится видеть других малышей, очень интересуется, подползает ко всем по очереди, рассматривает, щупает и пищит.