— Не волнуйся, — фыркает Ирлик. — Это ты на работе выкладываешься, пока дурно не станет, а Алтонгирел найдет время на семью. Всего-то полмесяца! Зато потом приедешь, тебе тут все в ноги упадут и будут беречь как зеницу ока, познают, так сказать, в сравнении…
Ирлик зловеще усмехается. Азамат смотрит на него и тоже начинает загадочно улыбаться, чем дальше, тем больше походя на Кира, когда тот планирует розыгрыш.
— Пожалуй, я прислушаюсь к вашему совету, — наконец заявляет он.
Ирлик покатывается со смеху.
Глава 19
Моими стараниями в этом сезоне мода на цветастые резиновые сапоги-чулки, элегантно принимающие форму голени и совершенно водонепроницаемые. В них-то я и хлюпаю по снежной каше на пешеходной дорожке, по которой не проходит машина. Традиционно за порядком в городах следят наместники, но у Ахмад-хона своего наместника нет, действительно, зачем, у Императора же шестьдесят часов в сутках… Оный Император на днях выступил с инициативой учредить должность мэра столицы, чтобы занимался наймом дворников и прочими городскими нуждами. Старейшины посокрушались по поводу очередных нововведений и инопланетных должностей, но в итоге проявили смирение, поставив условием найти такого кандидата, чтобы удовлетворил всех. На этом дело и завязло.
Однако я не намерена сегодня об этом думать, потому что сегодня наконец-то солнечно, и весна впервые похожа на весну, и иду я по прекрасному делу — обсудить с Оривой, какое оборудование ей надо завезти с Земли, раз уж мы туда все равно собираемся.
Оривина повивальная клиника стоит на краю города, в тихом зеленом закутке под скалой, окруженная большим садом с аккуратными пешеходными дорожками. Шатун всю зиму вкалывал как шахтер, чтобы построить своей женщине персональный офис, и даже консультировался с земными архитекторами, как лучше спроектировать клинику. А потом преподнес ей ключи на пороге Дома Старейшин, выразительно поглядывая на вход. Так что Орива у нас теперь замужняя барыня, сама себе начальница и хозяйка в собственном доме, а если кто считает, что не женское это дело, так Шатун может и братков, в смысле, братьев позвать на беседу.
Я толкаю красивую витражную дверь с изображениями символов плодородия и женского начала и оказываюсь в просторном холле, отделанном полупрозрачным белым камнем вроде кварца, так что все вокруг прямо-таки сияет чистотой. В противоположную от входа стену встроены несколько экранов, показывающие сведения о работе клиники, советы для красоты и здоровья и предлагающие записаться на прием.
— Хотон-хон! — окликает меня знакомый голос.