Взгляд снова упал на скамейку. Встав на четвереньки, я заглянул под неё. Там, как и в хозблоке, снизу оказался прикреплён бумажный пакет в пластиковом файле. Полости не было. Поэтому и сканирующий импульс не высветил это место.

[Хм… Выходит, человека под маскировкой я через Сферу Восприятия не замечу⁈ Внутри него нет полости. Надо что-то придумать.]

Аккуратно оторвав пакет, я в третий раз обошёл по кругу семейное дерево Гринчей. Чуйка и здравый смысл всё настойчивей шептали:«Пора валить!»

Наспех закопав яму под деревом, я бегом вернулся к дыре в заборе. Оказавшись в переулке, выпустил Телекинезом две пары дополнительных рук. Подхватив ими кусок стены, поднял в воздух и затем поставил на место. Все четыре крепежа зафиксировал в прежнем положении. Теперь всё выглядело так, словно сюда никто не приходил.

Снова запустил волну сканирования. На границе Сферы Восприятия высветилась яркая пульсирующая отметка чёрного оттенка.

[Валим-валим-валим!]

Выругавшись, я прыгнул в пикап и стал резко сдавать назад. Замеченный маг приближался откуда-то впереди. Он двигался по основной дороге.

Сто метров. Двести. Триста.

Вылетев из переулка на дорогу, я развернулся и дал по газам. Обшивка корабля сзади брякнула о крышку багажника. На заднем сиденье на пол с грохотом упала коробочка, найденная под семейным древом.

Спина покрылась холодным потом. С момента, как я сел в машину и стал сдавать назад, прошла пара минут. Работающая в пассивном режиме Сфера Восприятия никого рядом не засекала, но я не расслаблялся.

Только через десять минут, выехав далеко в пригород Нью-Йорка, я снова запустил сканирование.

[Вроде оторвался.]

В радиусе километра от меня не нашлось никаких скоплений эссенции.

…

Двадцать минут назад, больница Хопкинса

Иезекиль

Охотник отреагировал на крик Алекса Гробовски так же, как и всегда в подобных случаях… Свернул шею смертному, возомнившему о себе невесть что.

[Зацепка есть. Отпрыск каццо Рудда сбежал в больницу.]

Иезекиль видел на руинах дома довольно много следов крови. Видимо, один из оставленных теневых слуг достал Маркуса.

Томас не заметил, что отца уже нет в живых. Держась за пробитые шипами ноги, он, подвывая, произнёс:

— Окружная больница р-района Лоубридж. Маркус Гринч звонил с поста медсестёр на третьем этаже. Я отследил его по номеру…

Гробовски-младший вдруг замер и, прислушавшись, понял, что отец молчит. Понимая, что дальше будут только крики, Иезекиль без зазрений совести свернул шею парню.

Разобравшись с адвокатами, Иезекиль не стал задерживаться в залитой кровью палате. Выбив окно, охотник прыгнул с третьего этажа. Десяток метров для него — пустяк.