— Да пусть побегает. С утра поймаем. Всё равно средств для удержания нет, поэтому надо связываться с Такеном… — Гатс зевнул ещё разок. — Короче, я спать.
Лагерта на это ничего не сказала. Да и не стал бы Гатс слушать.
Жизнь его к такому не готовила.
То, что Такен ещё с утра пришлёт весть о том, что начался серьёзный замес и стоит ожидать чего угодно, а на город ночью нападёт толпа оборотней, — это ерунда. Так, мелочи жизни, недостойные внимания.
Нет, жизнь не готовила Гатса к отцовству. Именно к отцовству, а не к детям. О том, что те во младенчестве любят поплакать и даже поорать, мужчина прекрасно знал. И это не казалось ему чем-то эдаким. Пока не выяснилось, что он перенял не только полезные свойства от Лагерты, но и кое-какие, мягко говоря, малоприятные качества.
Дело было в том, что пусть Лагерта и дух, то есть не настоящий дракон, а скорее идея дракона, совмещённая с хаосом и помноженная на века развития, повадки она имела вполне драконовские. Как рассказала женщина, драконы давали потомство редко. Раз в сто лет — считай, чудо. В связи с этим к потомству они относились очень щепетильно. Что лично для Гатса вылилось в одну конкретную особенность. Он отчётливо слышал детский плач своих детей на расстоянии полукилометра. Приглушённо — на расстоянии до километра. А если уходил дальше этого расстояния, включалось беспокойство.
Дети с матерями? Плевать. Раз уж заключил союз с самкой дракона, то будь добр… кхм… Сам побыть самкой дракона.
Если в первые дни было ещё ничего, то потом стал накапливаться стресс. Гатс позабыл, что такое сон. Сыновья, будто сговорившись, плакали строго по очереди. Одну ночь — Ворон. Вторую — Кор. Жены ещё умудрялись высыпаться, но сам Гатс последние дни отрубался где попало.
Поэтому то, что к нему припёрлись именно ночью, когда он чудом смог уснуть, мужчина воспринял как личное оскорбление.
И плевать ему было на то, что где-то там война, что надо бы разобраться с врагом. Гатс хотел спать.
Но стоило ему подойти к дому, как он услышал плач сына.
— Да вашу же мать, — выругался он.
Глава 3 Возвращение, или Как Спартанец новости узнавал
Такен уже поздно вечером собрал командирский состав, чтобы выслушать доклады и подвести итоги. Результаты были неутешительны, но и не так плохи, как можно было ожидать.
Тысячи триста-четыре гражданских погибло. Сто двадцать шесть их них те, кто работал на Такена, либо в страже, либо как шиноби, либо как-то ещё. Несколько сотен раненых. Больше пятидесяти человек останутся инвалидами. Четыре разрушенных квартала, где в том числе погибли многие представители торгового и административного сословия. Загрязненный центр города, где пока что было опасно находиться. Отравленная вода, разошедшаяся через канализацию.