Поэтому пинал я его с особым удовольствием. Ну, как пинал… Это сложно на самом деле объяснить. По моей оценке, Такен был на уровне Люция. В обычное время. Но стоило ему захотеть, как что-то неуловимо менялось и Такен превращался в машину смерти. Там, где раньше я от него легко отбивался, он побеждал в два счёта.

С Каге попроще было. В светлое время суток. А вот под вечер, когда появлялись тени — ох и подлый он тип. Зато я на его примере столько финтов подрезал, что замучаешься перечислять. Подлый у него стиль боя. Зато эффективный. В некоторых ситуациях.

Отдельно с Мастером мы шлифовали технику мерцания. В том смысле, что его знания и опыт помогали продвигаться мне. А мой опыт и понимание помогали продвигаться ему. Гэцу тоже в стороне не оставался, и иногда вспыхивали жаркие дискуссии. Как итог, за три месяца мы с Такеном подняли по одному уровню мерцания. У меня четырёхкратное стало, у него — шестикратное.

Калия тоже пыталась эту технику освоить, но давалась она ей с трудом. Пока никаких результатов не было. В связи с чем девушка поумерила пыл. Хоть и бесилась, что не получается. Шупа к нам вернулся, и на пару с Тамарой тоже попытался технику повторить. Но у них ещё хуже получилось. Шупа ладно, а вот сможет ли что-то подобное Тамара исполнить — большой вопрос. Энергии у неё нету, а значит, и кругов. С другой стороны, Такен был уверен, что это техника третьего круга, а я на втором её освоил. Поэтому всё возможно.

Тренировки — это не единственное, чем занимался. Приходилось регулярно с кем-то встречаться. То с Касаткиными, то со строителями, то ещё с кем. Тим вместе с Грозой перестроили стену, расширили безопасную зону. Краска, с моего разрешения, по своим каналам пустила правильные слухи, что на рынке появился новый игрок, который способен потянуть такие проекты. Дюбуа точно не в восторге будут, но они свой шанс сами упустили. Кто им мешает делать то же самое? Только отсутствие специалистов. Так что сами виноваты. Колодец-то всегда открыт. Иди и добывай знания вместе с силой.

Краску я на седьмой сводил. Как и к тренировкам припахал. Отдал её на растерзание Тамаре. По нашему соглашению Краска должна была выделять каждый день два часа на занятия. Она была не в восторге и сначала отказывалась. Я настаивать не стал. Устроил ей встречу с Грозой. Я в разговоре не участвовал, но после Вологодской Краска вышла бледная, вспотевшая и шёлковая. Все возражения у неё отпали. Занималась как миленькая.

Я потом спросил у Грозы, что она такое сказал. Та улыбнулась и ответила:

— Я ей сказала, что вот психанёшь ты, духовную силу выпустишь, и размажет её тонким слоем, потому что слабая. А если ей этого мало, то я её лично выпотрошу, если заниматься не будет.