— Можно попросить помощи. Когда отправляетесь?

— Как заберут, так и отправляемся.

— Я тогда слетаю в поселение, договорюсь. Дождитесь меня.

— Разумеется. Пока сообщу Такену, чтобы сам прилетел или прислал кого.

* * *

Гэцу не обманул. Я бы сказал, он сильно преуменьшил, предупреждая меня о рисках.

Само перемещение вначале ощущалось нормально. Какое-то воздействие было, но мягкое, мне и напрягаться не пришлось, чтобы его игнорировать. Но с каждой секундой скорость нашего перемещения росла, а сила давления возрастала. Спустя минуту я боролся с ним с полной отдачей. Спустя ещё тридцать секунд ощущения были такими, будто заживо сдирают кожу.

Но всё кончается. Закончилось и это. Весь окровавленный, я вывалился в реальный мир. Тело скрутило, я упал на колени, ничего не видят перед собой. Гэцу тоже не ощущался. По правде говоря, в эти секунды я вообще ничего не ощущал, кроме сплошной боли.

Закончилась и она. Постепенно я пришёл в себя и обнаружил, что нахожусь в барьере, а на меня смотрит какой-то японец.

— Очнулся? — спросил он. — Ты понимаешь меня?

Я ему не ответил, но он и так догадался. Постепенно спазм сходил на нет, энергетика внутри успокаивалась. Я стремительно регенерировал, но бросаться в бой не собирался. Во-первых, до полного восстановления было ещё минут пять. Во-вторых, я сильно потратился и мои резервы были не то чтобы полностью истощены, но около того. В-третьих, очень уж подозрительно выглядел едва заметно мерцающий куб, в который меня заключили.

Ну и в-четвертых, раз уж со мной хотят поболтать, но почему бы этим и не воспользоваться? Моя ярость никуда не делась, но изрядно притупилась. Осознание, что я вдали от своих, в плену, почти без сил, хорошо так мозги прочистило.

«Гэцу?» — позвал я.

Волк не ответил. Внутри себя я его тоже не ощущал. Когда он успел выпрыгнуть и куда подеваться — кто бы мне рассказал.

— Ты шиноби по прозвищу Спартанец? Ученик Такена?

— А представляться тебя не учили, старик? — спросил я, сплевывая кровь.

Кровотечение остановилось, но во рту у меня черт знает что творилось. Не отказался бы водички выпить.

— Сколько гонору для того, кто попал в ловушку, — ответил старик, рассматривая меня с каким-то болезненным любопытством.

— Рука у тебя на месте. Значит, ты не тот урод в броне. Где он, кстати? Успели утащить?

— Нахальства тебе точно не занимать, — голос мужчины потяжелел.

— Так барьер убери и преподай мне урок.

— Для этого не надо убирать барьер, — улыбнулся он уголками губ. — Печать боли.

Он что-то такое сделал, что меня скрутило и я рухнул, выгнувшись дугой. Ничего так. Освежающе. Но не сравнится с путешествием тропой духов. Там посильнее обдирало.