Выглядело это всё настолько убедительно, что Малк тут же повернулся к морю и стал искать взглядом флагман эскадры — корабль, где располагалась ставка Магистра. И только поэтому смог во всех подробностях рассмотреть то, как грозный пароходофрегат вдруг словно бы подёрнулся серой дымкой и принялся разваливаться на части. Невзирая ни на какие Щиты или скрепляющие доски заговоры.
— Тёщу Йорроха мне в дом! — только и смог выдохнуть Малк, разом забыв обо всех своих приобретениях. — Они прокляли целый корабль!!!
Впрочем, потрясение он испытывал недолго. Гадательный компас, и без того не прекращающий сигнализировать о приближающейся угрозе, окончательно взбесился и выдал предупреждение о чём-то совсем уж невообразимом. Так что Малк, прибрав куда подальше своё удивление, подхватил гораздо менее выдержанных товарищей и поволок по направлению к посёлку. И хотя мысленно Малк при этом не забывал костерить на все лады прошляпившего такую атаку Магистра, вслух он не произносил ни слова.
Он молча бежал, молча зыркал по сторонам в поисках накатывающей угрозы и… молча же наблюдал за тем, как в воздухе над третьим, никем не тронутым источником дыма возникает пространственный разрыв и из него выходит человекоподобное нечто. Ростом то ли в десять, то ли в двенадцать саженей, с торчащим из-за спины бесчисленными руками и жадными, безумно жадными до человеческой плоти глазами.
— Иво!!! Тебе привет от брата!!! — на демоническом наречии заревел пришелец из Пекла.
Эхо слов адского гостя ещё гуляло по острову, как над его головой сгустилась багровая туча и поистине град порождённых ею молний накрыл всё вокруг.
Больше ничего Малк не увидел. Дальнейшее для него свелось к внезапно взорвавшейся фонтаном крови грудной клетке, волне испепеляющей боли, быстро приближающейся земле и…
Потом ничего не было. Потом Малк умер.
Глава шестая, в которой герой оказывается там, где оказаться совсем не планировал
Осознание того, что до него внезапно добралась костлявая, к Малку пришло далеко не сразу. Сначала была боль и тьма, потом просто тьма — правда, уже не однородная и мертвенно спокойная, а расчерченная двигающимися тенями, — и лишь затем появился свет. Однако не живой и всеохватывающий, привычный всем с рождения, нет, это был совсем другой свет. Какой-то серый, пугающий и, словно прожектор, выхватывающий из темноты единственную важную для Малка вещь.
Его собственное тело.
Залитое кровью, с развороченной грудью, оно лежало на спине и казалось чем-то чужим или даже чуждым. Чем-то таким, от чего страшно хотелось избавиться. Будь Дух Малка менее силён, менее организован, и очень может быть, что он пошёл бы на поводу у данной эмоции. Разорвал с лежащим перед ним куском мяса последние связующие нити, скрылся во тьме и… и неизбежно растворился бы в разъедающем тонкое тело мраке.