— У-у-х! — вырвалось изо рта первогодка, когда я от души пробил ему ногой в бедро. Парня, лишь немногим уступающему телосложением взрослому воину выгнуло от боли, и в этот момент ему в солнечное сплетение пришёлся второй удар. не столь сильный, но весьма действенный — Хром, по прежнему держась за отбитую ногу, начал хватать ртом воздух, пытаясь вдохнуть. одновременно в его глазах начало появляться понимание, что происходит. Хорошо.

Ещё один удар, на этот раз основанием ладони в челюсть. Взгляд противника тут же поплыл, затуманился, и я, схватив его за руку, потащил за собой. Первогодок, совсем не соображающий от боли, Всё же попытался вырваться, но хорошо поставленная затрещина враз лишила его желания сопротивляться. Так мы преодолели половину пути, когда я, почувствовав, что Хром приходит в себя, нанёс ещё один удар. Дальше пришлось тащить потерявшего сознание парня волоком.

Остановившись у крайних нар, я отпустил противника и осмотрел свои вещи. Всё в порядке. Собрав их, понёс назад, к своему месту. Расстелил их. где положено, сбросив матрас и одеяло Хрома на пол. Закончив с делами, подобрал вещи первогодка и отнёс их к отхожему месту. Туда же, за ширму, уволок и тело противника. Воспользовавшись верёвкой из своих запасов, крепко связал его и вставил в рот кляп — какую-то грязную тряпку. Убедившись, что первогодок не задохнётся, покинул уборную и подошёл к дежурному.

— Слушай меня внимательно. Если ты, или кто-то ещё развяжет этого идиота до утра, то следующую ночь проведёт там же, в отхожем месте. Понял?

— Д...д-да. — еле слышно прошептал бедолага. Надо же, я считал, что слабаки не способны пройти слияние с хаосом. Выходит ошибся. Впрочем, я по-прежнему ничего не знаю о Либеро.

— Если кто-то всё же попытается развязать верёвки, буди меня.

— Хор... Рош... Шо. — заикаясь, ответил дежурный.

Окинув взглядом спящих, я подметил двух первогодков, делавших вид, что они смотрят сны, но на самом деле замерли, словно мыши. Уже собрался было ложиться, но мой взгляд зацепился за знакомые лица. Криша и Аная — я лично видел, как они проходили испытание. Тогда ещё на моих глазах погиб Самай, крупный молчаливый парень.

Собрав свои вещи, переместил их к старым знакомым. Пусть я почти не общался с ними, но думаю, мы подружимся. Им тут несладко живётся, судя по тому, что лежат отдельно от всех. Всё, можно ложиться и наконец-то сделать то, о чем думал весь день, с самого прохождения испытания. Осмотреть на своё энергетическое тело.

Стоило только затылку коснуться твёрдой войлочной подушки, как разум скользнул внутрь тела, в сосредоточие. Увиденное впечатлило. Сердечное ядро было поделено надвое серебристой стеной, разделяющей две стихии. И если бирюзовое проявление воды не претерпело изменений, то хаос стал иным. Вместо обезумевшего пламени, постоянно меняющего цвет, от алого до пурпурного и обратно, теперь горел ровный огонь, насыщенного пурпурного цвета. Я всей своей сутью почувствовал — такое проявление хаоса сильнее, чем у других орденцев.