Я развернулся и пошел к повозкам, десятник и мой отец, промолчавший весь разговор, последовал за мной. Барон, посмотрев нам в след, направился к своим людям.

— Нападет? — Спросил я капитана, когда мы вернулись к повозкам.

— Сомневаюсь, — ответил капитан. — Это не глупый человек, сразу видно. Поэтому подставлять свою голову не хочет. За любого ученика школы, дознаватели строго спросят. Да и убийство наемников без повода и не во время войны, не останется без ответа нашим руководством. А мы не простая банда, а одна из сильнейших и влиятельных гильдий империи. Если бы нападение случилось во время войны двух баронств, одной из которых мы служим, то это одно дело, а когда просто уничтожили, совсем другое. Скорее всего, этому барону, что-то предложили, чтобы он нас задержал.

Отряд барона постоял немного, после чего развернулся и порысил в город. Ехавшие в караване люди выдохнули. Результат боя был очевиден, а учитывая, что в отряде барона было два мага, то нам вообще ничего не святило, даже теоретически.

— Даже не знаю сынок, что сказать, — задумчиво произнес отец, когда мы вернулись в фургон. — Поумнел ты или поглупел? Нельзя так разговаривать с дворянами, под рукой которых имеется сила. Это неразумно.

— Неразумно, отец, нарушать приказ моего учителя, — улыбнулся я.

— Неужели, он на самом деле убил бы тебя? — Удивленно спросил отец.

— Не убил бы, но заставил пожалеть, — с кислой улыбкой ответил я. — Очень сомневаюсь, что человек, который хотел со мной поговорить, влиятельнее моего учителя. Я видел, как в имперской канцелярии перед моим учителем все на полусогнутых ногах ходили, боясь, лишний раз посмотреть ему в глаза. Не переживай, я в своем праве и барон об этом знает, а если нападет и утащит силой в свой город, то, что-то мне подсказывает, он сильно о содеянном сожалеет.

— Неужели твой учитель такой страшный? — Спросила меня сестра, до этого сидевшая молча.

— Он строгий и требовательный, — ответил я. — А еще любит наказывать за плохую учебу. Так что не мешайте мне учить, иначе после встречи с учителем мне сильно не поздоровится.

В фургоне наступила тишина, только изредка моя сестра о чем то перешептывалась с мамой. Я же начал учить новое заклинание. Получалось плохо. Удары капель о крышу убаюкивал, хотелось спать, но я не давал себе расслабиться. Уже долгое время я пытался найти закономерность, по которой мне преподавал учитель. Он просто говорил, какие заклинания изучать в первую очередь, а какие после. Но в мое путешествие, почему то, не дал мне наставление, велел во всем разбираться самому. Но я, из всех этих труднопроизносимых фраз, не мог понять ничего, просто зубрил.