— А, новички, — произнёс Закарий. — Раньше в андоны ходили?
— Я не армаер, — улыбнулся Солан. — Так что я не был. А вот остальные бывали.
— Лучше бы вам тогда не сразу рвать в Туман, — заметила Эда. — А хотя бы послушать про него. Сильно рекомендую. Туман — это не Гаргес.
— Наша командир думает так же, — произнёс Солан. — И собиралась найти инструктора. Кстати, господа. А вы армаеры?
— Вот они, — Вайлент показал на Танатрию с Артуром. — И рекомендую, господин Фримен. У отрядов с вас, во-первых, возьмут дороже. Во-вторых, скорее всего, поставят условием, что будете под ними.
— А вы не в отряде, значит?
— Команда «Хорум», — заговорила Танатрия. — Мы, так скажем, особые специалисты. Часто водим именно новичков.
— Вот как? Что же… госпожа?
— Мией зовите, — ответила эри.
— Госпожа Мия…
— Без госпожи. Просто Мия.
— Хм. Простите моё любопытство, но почему?
— Что почему?
— Почему без госпожи? Это же просто вежливый оборот.
— Это обращение к хозяину, — а ответил Артур. — Вы не рабы, хозяев тут нет.
— Ясно, — Солан зачем-то переглянулся со спутницей. — Что же, Мия. Я бы хотел представить вас нашему командиру. И, думаю, она согласится, что вы будете нашими инструкторами.
«А я же видел уже этот шеврон… Но где?»
На доспехе у Брины был круг пришит. На груди. Чёрный круг, а внутри него кирка, окружённая цепью. И слово «Катена». Видимо, название команды.
Глава 30
По пути из Дарена в Гардериан
Всё-таки это была не лодка. Да, судно меньше, чем тот корабль, на котором они плыли из Гардериана, но всё же не шлюпка. Тут и трюм имелся, на носу. Мачты две: в середине и в чуть не в форштевне (о, название морское вспомнилось). Паруса косые и дальний нижний угол переднего паруса закреплялся на торчащей вперед… Тут уж извините, как эта штука называется, которая антенной из носа торчит, Артур не знал. Может и ещё одной мачтой.
Команда сего плавсредства состояла из пяти человек. Судя по лицам — все родственники. Интересно, что скамей для гребцов четыре. То есть, если считать, то гребцов должно быть восемь. Но их было четыре. Правда, и вёсла они использовали, только чтобы «выйти на дорогу». Слово при этом употребили не «дорога». Какое-то специфическое корабельное, видимо.
Мужик, лет пятидесяти, который и командовал, стоял на небольшом возвышении на корме. Понятно, что при этом он и рулил. Пассажиры сидели прямо перед ним, на лавках вдоль бортов. Их вещи лежали между ними. Так что если ноги затекут, вполне можно подняться, размяться. Особо пройтись не получится, но шага четыре вдоль сделать можно… Если другие пассажиры ноги подожмут.