Разумеется, ученикам этого не объясняют. До них это доходит, когда им поручают за младшими учениками приглядывать. Вот в этот момент и понимаешь, что дело вовсе не в том, что тебя принижают или даже унижают. Дело в порядке, в дисциплине и да, времени мало.

— О, наставница, — Артур зашёл через заднюю дверь. — Надо бы всякого прикупить. А то у нас ведро одно. Тряпок больше нет. Да вообще ничего толком нет.

— Доброе утро, ученик, — усмехнулась Танатрия. — Готов постигать воинское умение?

— Всегда готов, — спокойно ответил Артур.

— Тогда надо согреть воды, — произнесла эри. — А то мне будет скучно, просто стоять. Надо бы кружечку чая с собой захватить.

— Чайник должен уже подходить, — ответил парень. — Да, и дров бы. Арбо тоже. У нас вообще ничего нет. Кстати, чая тоже. Лишь щепотка.

— Ладно, ладно, хозяин, — улыбнулась Танатрия. — Сегодня всё купим.

* * *

Вместо пробежки и прочих мероприятий, не несущих практического смысла для хозяйства, Артур привёл в порядок зал. Вынес старые стойки для оружия — они годились только на дрова. Вымыл пол. И да, Танатрия ему объяснила, что это уже начались тренировки. Так-то ученикам такое не говорят, но Артур же выгодно отличается тем, что пользуется головой. И с ним происходит эффект, что когда он понимает, зачем что-то делает, то выполняет лучше.

— Ну, вот, видишь? — произнесла Танатрия. — И нахрена просто бегать, приседать, прыгать? Ты сделал ровно то же самое, но с пользой. Вот так и нужно поступать. Чтобы с пользой и для себя, и для окружающих.

Эри принесла две палки. Шеста. Длиной, как тилглисы.

— А если окружающим хотеть не пользу делать, а прибить? — поинтересовался Артур.

Танатрия вручила ему «посох».

— Зная, как сделать хорошо, — усмехнулась эри. — Ты также будешь точно знать, как сделать максимально плохо. Например, ты в команде взял на себя хозяйственные обязанности. С точки зрения молодых — ты добровольно зашёл на роль прислуги. Если и командир команды недалеко убежал, то да, к тебе будут относиться, как к прислуге. Как в этом случае сделать плохо?

— Уйти из команды? — предположил Артур.

— Это если ты не хочешь лично им вреда нанести, — ответила Танатрия. — А плохо — это когда в андоне сильные и гордые армаеры обнаруживают, что у них протухшая еда, хреновая обувь, доспех буквально на лоскуты расползается, эликсиры, либо подкрашенная водичка, либо слабые, а то и вовсе яд. Это я ещё молчу про оружие. И внезапно пропадает маяк. Ты же становишься незаметным, частью пейзажа, частью героического эпоса, где такие банальные вещи, как свежие обмотки и нормальные бинты выпадают из поля зрения, так как это всегда есть. На тебя никто не обращает внимания, ты становишься незаметным… И исчезаешь. У толкового командира, Артур, хозяйственник стоит в команде прямо за ним. К кому главный и прислушается, так это к нему.