— Уважаемый Мих, но зачем они вам? — тихо спросил меня Милтон, наблюдая за тем, как я выкладываю их ровным рядочком и связываю, — Я думал, что мы не будем никого оставлять в живых? Это слишком опасно!

— А мы и не будем, — спокойно ответил я, помещая в общий ряд того эфа, которого притащил туда до этого, — Но прежде чем убить, нам надо выяснить у них, где девушка и кто заказчик, а я не знаю наверняка, кто вёл переговоры. Тут лучше не торопиться. Убить-то мы их всегда успеем.

— Так вы что, хотите их пытать? — удивился он, — На такое даже император не решился бы… Если их родичи узнают об этом, то простой смертью вы не отделаетесь. С вас снимут кожу, с живого, и привяжут к дереву, которое будет населять колония маленьких жучков — эркхенов, которые начнут вас жрать, и делать это будут очень медленно…

— А как они об этом узнают? — усмехнулся я, и жестко глянул ему в глаза, — Вы же никому не скажете, правда ведь?

— Клянусь Сёстрами, нет! Я — точно не расскажу никому, — правильно понял он меня, и скосил многозначительный взгляд в сторону Рика, который равнодушно смотрел на валяющихся эфов.

— Если ты намекаешь на меня, — глухо произнёс он, — То я скорее вырву себе язык, чем расскажу об этом. С нетерпением жду, когда все эти твари сдохнут! И если нужна помощь с пыткой — то я готов.

— Благодарю, но, думаю, я и сам справлюсь… — я шагнул к ближайшему телу, и привёл его в чувство ласковым пинком в бок. Тело застонало, и открыло глаза.

— Где похищенная вами девушка? — спокойно спросил я эфа. Тот недоумевающе захлопал глазами, и что-то забормотал на незнакомом мне языке, всем своим видом изображая, что не понимает меня.

— Этот урод меня за полного идиота держит, — пожаловался я товарищам, — Думает, что я поверю в то, что в отряде-наёмников, действующем на территории людей, будут те, кто не знает языка людей, проживающих тут. Где девушка, тварь? — рявкнул я, схватил его за длинное ухо, и поднял вверх. Он смешно засучил ногами, всем силами стараясь облегчить нагрузку на ухо и заорал так громко, что от его крика начали приходить в себя его тварищи.

— Если я сейчас же не получу ответ на свой вопрос, — мрачно прошипел я, доставая нож, и проведя им по шее эфа, чтобы он прочувствовал его остроту, — То сначала я отрежу тебе одно ухо, а потом выколю глаз. Одного уха и глаза, чтобы видеть меня и слышать будет тебе больше, чем достаточно. Продолжишь упорствовать, отрежу яйца. Ну, что выбираешь?

Эф молчал, затравленно поглядывая по сторонам.

— Решил по упорствовать, значит? — ухмыльнулся я, и резким движением руки отсёк ему правое ухо. Хлынула кровь, и эф заверещал, как свинья на убое, и попытался грохнуться в обморок, но я не дал, встряхнув его хорошенько.