— Не стесняйтесь, уважаемые. Ешьте, пейте, к делу перейдём чуть позже, — великодушно махнул он рукой на стол.
— Увы! Но у нас нету столько свободного времени, чтобы по достоинству оценить ваши угощения. Хотелось бы побыстрее перейти к делу, — с деланным сожалением покачал головой я. Танака же этим не заморачивался и уже успел налить себе вина и положить кусок какого-то жареного мяса на тарелку. Вот ведь беззаботный человек…
— Ну что же. Справедливо, — согласился со мной «великий», — Правда, ваш друг явно с вами не согласен, но давайте перейдём к делу. Пора мне рассказать, что именно я от вас хочу…
— Подождите, — перебил его я, — Нас тут точно никто не услышит? Всё же речь пойдёт об очень больших деньгах… Не хотелось бы, чтобы кто-то об этом узнал.
— Понимаю, и полностью согласен Но волноваться не о чем. Я уже много лет веду дела в этом заведении, и уверяю вас, мне не дали ни малейшего повода усомниться в честности хозяина. Да и у меня есть свои способы убедиться, что нас не подслушивают. Звукоизоляция здесь очень хорошая, и более того, помещение защищено даже от чародейского прослушивания! — поспешил успокоить он меня, — А теперь давайте всё же перейдём к делу…
— Давайте, — согласился я с ним, и тут же сформировал вокруг него воздушный кокон, спеленавший его по рукам и ногам.
— Что это значит? — холодно спросил он, попытавшись дёрнуться, естественно, безуспешно.
— Ничего особенного, — пожал плечами я, и мрачно глянул на меня, — Просто меня очень интересует, кто через вас нанял наёмников-эфов, которые должны были похитить дочь герцога Ликарии. Давайте вы не будете усложнять, назовёте имя заказчика, и мы просто разойдёмся по своим делам. Я всё равно это узнаю тем или иным способом, но не хотелось бы доводить дело до пыток.
— Так вот в чём дело! Здоровяк-варвар, и при этом сильный чародей. Спутник леди Эльзы. И как я сразу не догадался, это же было так очевидно? — протянул он, с каким-то даже интересом глянув на меня, без малейшего страха, — Я давненько уже хотел с вами пообщаться, а вы так упростили мне дело… — довольно улыбнулся он. Я никак не мог понять, что он задумал и почему так спокоен, и вдруг сознание как-то разом покинуло меня, и я отключился.
Глава 24
Приходил в себя я тяжело. Голова раскалывалась на части так сильно, что даже глаза было страшно открывать. Почему-то очень сильно тошнило, а во рту были дикая сушь и горечь. Тут тошнота накатила особенно сильно, живот скрутило спазмом, но вытошнить явно было нечем. Лишь сухо закашлялся наклонив голову, только сейчас ощутив, что я практически вишу, а руки связаны и подвешены к чему-то вверху. Я нехотя разлепил глаза, перетерпел последовавшую за этим вспышку головной боли, и попытался оглядеться мутным взглядом. Было темно, но откуда-то сверху пробивался небольшой свет, которого хватило для того, чтобы разобрать, что я явно нахожусь в каком-то не большом подвальном помещении без окон. Стены были выложены здоровенными булыжниками, пол тоже, в центре комнаты стоял длинный стол, весь заставленный какими-то колбами и склянками, больше в комнате не было ничего…