После того, как Упырь сообщил мне о том, что нам предстоит драться с так называемыми Немыми Охотниками, то сразу же пришла в голову мысль, а не являются ли такими же Тональ с Нагвалем. Попытался как-нибудь аккуратно узнать об этом.

Но, не умея действовать обходными путями в вопросах построения речи, спросил прямо и даже немного грубо, обращаясь ко всем:

— А Тональ с Нагвалем, случайно, не из Немых Охотников?!.

После такого вопроса повисло неловкое молчание, через несколько секунд нарушенное ломким смехом Стаса.

— Аха-ха-ха. — Заливался он. — Они скромные просто, вот и молчат! Ну! — Синеволосый ткнул в плечо Нагваля. — Скажи хоть слово, а то Саня тебя подозревать в нечистых связях стал. Не ровен час — ёбн*т!

Лысый бедолага, не любящий находиться в центре внимания, слегка опешив, начал как будто собираться с силами. Показалось, что от напряжения на его шее повылезали вены. Парень настолько давно не произносил ни слова, что сейчас просьба Стаса стала для него настоящим испытанием.

— Стас — самый настоящий пидо…

— Э! — Воскликнул синеволосый, перебив Нагваля. — Сам такой… всё, можешь ещё три года молчать. Понял?!. Вин Дизель на минималках…

По салону раздался заглушающий шум дождя смех. Коловрат, увлёкшись, начал смеяться настолько сильно, что показалось, будто начался гром.

После этого Нагваль больше не произносил ни слова. Но, мне хватило и услышанного… Голос лысого чудака произвёл на меня сильное впечатление. Он походил на… волчий вой? Похоже на то. Словно вместо слов изо рта парня вылетало что-то совершенно другое, не похожее ни на что, сопровождаемое небольшим эхом, звучание.

Вскоре в машину вернулся накурившийся вдоволь Тональ, и мы тронулись с места. Коловрат обещал каждого развести по домам, и я среди всей очереди находился последним.

В принципе, жилища остальных парней находились в относительной близости друг от друга. После каждой высадки мы проезжали ещё минут семь-десять, и останавливались опять. Как никак, город не такой большой, как Петербург, и дороги здесь быстрее.

Спустя пол часа в машине Коловрата, помимо него самого, остался только я. И вот, мы едем с ним вдвоём по ночному безлюдному городу, за приоткрытым окном свистит ветер, а из магнитолы играет незатейливый, почти усыпляющий мотив.

— Это ты так разукрасил Костяна? — Спросил Упырь, улыбаясь.

Я отчего-то тут же вспомнил не самого длинного, а его прелестную родительницу. Тоже улыбнулся. Но от того, что мне пришло осознание. Я ведь, всё-таки, отомстил главарю троицы, как и планировал. Чисто технически — месть состоялась. Думаю, не надо объяснять, чем это обуславливается…