У Тоналя с Нагвалем была ужасно тесная, почти кармическая связь между друг другом. Прочнее родственной и кровной. И после того, как погиб один, хоть и не физически, но внутренне, погиб и другой.
Нагваль перестал участвовать в поединках. И без того неразговорчивый, с того момента и вовсе перестал произносить любые звуки. В общем, жизнь Нагваля больше не напоминала жизнь, как бы это абсурдно не звучало.
Вот такие дела…
Драться в подпольных турнирах продолжил уже от своего имени. Всё-таки, я заработал себе довольно серьёзный авторитет. «Угнетателя» отныне знали многие в этой среде. Поэтому больше не возникало никаких проблем в том, чтобы попадать на подобные мероприятия.
Что касается Игожина, то о нём больше не было никаких вестей. Правоохранители очень быстро, как я и предполагал, покинули территорию школы, и больше сюда не заявлялись. У них сошлись все улики и показания, и молодого учителя отправили в тюрьму.
Впрочем, чего я всё о прошлом? Сейчас меня ждало знаменательное событие. Выпускной, на котором не будет присутствовать главный член троицы. Потому что Костяна уже как полтора месяца перевели в другую школу. Наверное, он настоял на этом сам, так как больше не хотел со мной пересекаться.
Конфликт между нами был, наконец, исчерпан, и все точки над «И» расставлены. Хоть и такой колоссальной ценой, тем не менее, это не могло не радовать.
С этого момента я больше не мог погрязать в школьных конфликтах, тянущихся ещё из жизни реципиента, отныне мне должно выходить на совершенно иной уровень.
Но, для начала, закрою ещё один Гештальт. А именно, проявлю сегодня напористость по отношению к Елизавете Михайловне и закончу то, что начал ещё в месяце апреле. Ведь она, даже несмотря на то, что Костяна перевели в другое место, должна присутствовать на выпускном.
Глава 9
И хоть Серёга, формально, не оспаривал решение Коловрата Упыря по поводу той ситуации, тем не менее, в тайне, иногда встречался со мной.
Сегодняшний день, как раз-таки, был из таких. Перед торжественным мероприятием в школе, которое начиналось через два часа, решили посидеть с Серёгой в местном баре под названием «Пивной барон». Место выбирал он, потому что в пиве я ничего не смыслил, а планы были именно такие, чтобы испробовать древнейшего напитка.
Когда подошёл к бару, то меня уже ждали. Серёга, переминаясь с ноги на ногу, точно не от холода (так как жара стояла чуть ли не тридцатиградусная), стоял возле входа и оглядывался по сторонам.
Пытался подкрасться незаметно, дабы напугать друга, но у меня не вышло. Амбал, как я только ступил на его сторону улицы, обнаружил меня. Обнаружил, и, быстро переставляя увесистые ноги, ринулся ко мне.