— Мы прикрыли её. — Сказал один из них. Я сел на кровать рядом с женой.

— Кристя. Кристина. — Погладил её по лицу. — Слышишь меня, родная?

— Ей что-то вкололи. — Услышал я голос того же бойца. — Сейчас врачи приедут. Скорая на подходе.

Посмотрел на лежащего Кошелева. Встал с кровати.

— Встань! — Он посмотрел на меня снизу вверх, засмеялся.

— Что сопляк? Надо было сразу мне девку отдать, по хорошему. Теперь она моя!

— Встань. Парни, пожалуйста поднимите эту мразь.

Бойцы схватили его за руки и подняли. Он продолжал смеяться. Его глаза ненормально блестели.

— Она моя сопляк. Ты опоздал.

Я ударил его резко в лицо. Если бы его не держали, то он улетел бы куда-нибудь. Бил со всей злости. Он заткнулся.

— Степан! Остановись. — Меня схватил за руку генерал ФСБ, зашедший в комнату в месте с тестем и полицейским генералом. Я рванулся к Кошелеву, но меня оттащили. — Остынь!

Грудь ходила у меня ходуном. Ярость буквально разрывала меня на части.

Тесть подошёл к Кошелеву.

— Твоего ничего уже нет, Кошелёк. Даже твоя никчёмная жизнь уже тебе не принадлежит. Ты уже, по сути, мертвый.

— Брось, Штерн. Надо было мне отдать дочь! Я её настоящий муж, а не этот сопляк. Не пугай меня. Это тебе конец.

— Думаешь, что за тебя кто-то впряжётся? Нет, Кошелёк. В таком дерьме никто мараться не будет. Прощай, Кошелёк.

— Убрать! — Скомандовал генерал и урода утащили, надев наручники.

Кристину обернув в покрывало, сам на руках перенёс на улицу. Там её положил на носилки. В больницу приехал вместе с врачами. Как позже сказали, ей вкололи какую-то химию. В себя она пришла только на следующее утро. Я был рядом. Она плакала. Я прижимал её голову к своей груди. Целовал в макушку.

— Всё хорошо, родная. Всё закончилось. Ты ни в чём не виновата. Скоро мы домой поедем. Там мальчишки тебя ждут. Они по маме соскучились.

Кристину продержали в больнице ещё три дня. Только убедившись, что последствий не наступило, отпустили домой. Почти месяц Кристина отходила от пережитого потрясения. Была молчалива. Боялась оставаться одна. Держала меня постоянно за руку, часто плакала. С ней работал семейный психолог. Серьёзный дядька в годах. Только по прошествии месяца она наконец улыбнулась.

Скандал с похищением Кристины Александровны Штерн-Серёгиной, жена взяла двойную фамилию, разразился серьёзный. Естественно влезать в это дело никто желанием не горел. Кошелев повесился в своей камере спустя три недели после ареста. Сам повесился или ему помогли, я не знаю. Уточнять у тестя не стал. И конечно же тесть не был бы самим собой если бы не откусил порядка шестидесяти процентов активов Кошелева. Остальное растащили другие хищники.