Часть 2. Обретение. Глава 2.
— Слушай, муж, — слово «муж» проговорила с сарказмом, — тебе делать нечего? — Пилила меня потихоньку Кристина, лёжа на животе. Я ей как раз массировал спину.
— Почему нечего?
— Вот что ты делаешь?
— Делаю тебе массаж спины, постепенно буду переходить на ноги, как бы разгоняя кровь и выгоняя из тебя недуг.
— Очень смешно! Ты точно озабоченный. Ты себе девку найти не можешь, об меня трёшься постоянно, хватаешь меня за разные места. Найди нормальную, которая сама на тебе двигаться сможет и массируй ей что-нибудь.
— А мне тебя нравиться массировать. — Закончил с поясницей. — Чем ты постоянно недовольна? Прямо, как бабка старая! Кристина тебе только тридцать исполнилось.
— Вот именно, тридцать. Я совсем старуха, да ещё и ущербная.
— Ну ты даёшь! В тридцать лет какая же ты старая? Запомни мой глупый человек…
— Сам тупой!
— Не перебивай мужчину!
— Мужчина может идти в зад!
— Без проблем. — Стал массировать её ягодицы. Кристина возмущенно засопела.
— Я не про свой зад говорила!
— А мне твой нравиться. Вот хороший он у тебя, даже не смотря, что ты худая, как атомная война!
— Да ты на себя посмотри в зеркало, тоже мне секс-символ, Том Круз напополам с Квазимодой.
— Мужчина не должен быть красавцем.
— А каким он должен быть? — Она даже попыталась голову повернуть назад, чтобы посмотреть на меня.
— Лежи спокойно. Чего тыковку заворачиваешь? Шею ещё до кучи сломать хочешь? Так вот, мужчина должен быть здоровым, как горилла, по возможности волосатым…
— Как ты, да? У тебя грудь волосатая, ноги волосатые, даже задница немного!
— Ну не такой уж я и волосатый. Я волосатее видел. Так вот… Не перебивай меня! — Продолжал делать массаж ягодиц, постепенно смещаясь на ноги. — Волосатым, грязным, вонять потом, конским навозом, ну или соляркой с бензином. Поедать мясо так, чтобы жир капал с рук, пить из огромной кружки какое-нибудь пойло, рыгать за столом, смеяться громко и злословить. Из словарного запаса знать совсем немного слов: «Дай пожрать, иди сюда, раздвигай ноги, вставай раком!» Одним словом, быть натуральным варваром и животным.
Некоторое время Кристина молчала, даже не двигалась, переваривая услышанное. Потом проговорила:
— Серёгин, ты серьёзно?
— Да уж куда серьёзнее. Давай, сознайся дорогая жёнушка, вас же именно такие возбуждают? Гламурный, утончённый засранец всегда проигрывает грубияну и самцу. Это природа, дорогая. Так ведь? На фоне таких вот горилл и орангутанов, вы смотритесь воздушно, все такие беленькие, чистенькие, вкусно пахнущие, одним словом, прекрасные создания. И вот хватает такое чудище утончённую красавицу, тащит куда-нибудь под елку или там же, где и схватил, начинает оприходовать, наплевав на ваши истеричные вопли. Какое то время вы ещё верещите, а потом сами начинаете задом двигать. Это даже в сказках отражено — «Аленький цветочек», «Красавица и чудовище». Согласись?! Не даром говорят: «Сказка ложь да в ней намёк, добрым молодцам урок». Именно поэтому Великий Рим проиграл в оконцовке грязным варварам. Потому, что римлянки его сдали. Мужчины Рима стали слишком утончёнными, нежными и гламурными, делать детей нормальных не могли, либо бесплодными стали, либо от них нежизнеспособное потомство рождалось. А тут римлянки увидели настоящих самцов, которые могли одарить их здоровым потомством. И всё, трындец Великому Риму.