— Чем?

— Эстетикой мужского члена.

— А мне что делать?

— Ничего, стой и всё. И наслаждайся. — Подождала пока смоется мыло и сунула моё хозяйство себе в рот. Ну ладно, раз женщина просит, тогда бог с ней. Кристина старалась с чувством и даже получала наслаждение. Почувствовав, что я уже подхожу к пику, выпустила изо рта, встала и прижалась ко мне. Ввела себе во влагалище и насадилась. Взял её за ягодица приподнял. Она обняла меня за шею и обхватила меня ногами.

— Давай Стёпа, сильнее меня насаживай. Я так соскучилась по тебе. — Стонала она и сама активно участвовала. Прижал ей спиной к стенке. Возбуждён я был уже до упора. Толчки мои становились всё сильнее и быстрее. Почувствовал, как её ноготки впились мне в спину. Она стонала всё громче и громче. Когда сам в ней взорвался, накачивая ей своим семенем, она тоже успела поймать свой оргазм. Задрожала. Я закрыл её рот своим. Прижал сильнее к стене. Сделал по инерции ещё несколько толчков и замер, прижавшись к ней, и стараясь достать своим членом как можно её глубже. Так и стояли с ней, замерев. Потом, продолжая меня целовать, она стала гладить мою спину.

— Крис, — спросил её, когда наши уста разомкнулись, — ты правда больше не залетишь? Ты меня не обманула?

— Нет, Стёпа. Я же тебе сказала, что когда меня кесарили, меня ещё и стерилизовали. Я сама так попросила. Сказала, что если живой останусь, то рожать больше не буду. Нельзя судьбу испытывать больше. С меня и так достаточно. У нас двое сыновей и дочка. Четвёртого я точно не вытяну.

— Слава тебе богу. Ты права, не надо испытывать судьбу.

— Конечно. К тому же тебе прерываться больше не нужно, а мне спиральки разные ставить.

— Соня с кем?

— Соня спит. Вредная такая же как ты.

— Как я? А ты не вредная?

— Нет. Я белая и пушистая.

Отпустил Кристину. Стояли с ней просто под струями воды, обнявшись. Я гладил её по спине, переходя на ягодицы. Красивая она всё же. Даже после Сони стала быстро приходить в норму.

— Стёпа, я надеюсь, что это не всё.

— А что?

— Мне мало. Я ещё хочу. Я очень голодная. Хочу опять, как раньше, всё попробовать.

— То есть и по жопе тебя тоже выпороть?

— Не, Стёп. Давай без порки обойдёмся. Тем более, я была хорошей девочкой сегодня. Поработала. С Соней позанималась. Даже на вас с Костей не ругалась, хотя вы воняли бензином и были чумазые.

— Не были мы чумазые, чего собираешь? Мы там умылись. И лицо, и руки. А Соню ты вообще из рук не выпускаешь.

— Я не могу, когда не вижу её. У меня сразу беспокойство за неё начинается.

— А сейчас? Сейчас ты её тоже не видишь.

— Не вижу и беспокоюсь. Хотя за ней смотрят. Но всё равно. Так что давай здесь заканчиваем, пошли к нам в спальную.