— А ты?

— И я. Хотя у меня были мужчины после тебя. Но только потому, что ты был недоступен. Я искала себе для здоровья. Вот только не они меня пользовали, а я их. И если кто-то из них пытался начинать качать права, хотеть что-то, сверх мной дозволенного, я просто выбрасывала его из своей спальни. Я даже тогда, с другими до конца удовлетворение не получала. И в первую очередь эмоционального. Они не так сильно меня возбуждали. Я жаждала другого.

Я массировал её плоский живот, бока. Потом перешёл на грудь. Ирма закрыла глаза и тихо постанывала. Закончив массаж, сидел, смотрел на неё. Ирма открыла глаза. Мы моча смотрели друг на друга. Она раздвинула ноги. Погладила себя между ними. В её взгляде была мольба, надежда и желание.

— Или ко мне. — Сказал ей и откинулся на спинку дивана. Она моментально села на задницу. Придвинулась вплотную. Погладила меня по груди. Стала целовать мне её.

— Стёпушка, что мне сделать.? Как ты хочешь?

— Садись на меня. — Она перекинула одну ногу через мои ноги, взяла моё естество в ладошку. Приподнявшись, направила его себе в лоно. Нежно насадилась на головку. Я видел на её лице наслаждение и предвкушение.

— Стёп ты как хочешь, жёстко меня вые…ть или нежно?

— Нежно. Ты же моя женщина.

Она отпустила мой член, вытащила руку, одновременно насаживаясь медленно на него и положила обе руки мне на плечи.

— Спасибо, Стёп. — Потянулась ко мне губами, я ей ответил. Мы целовались с ней, переплетаясь языками, ловя губы друг друга. И она начала движение, то опускаясь, то приподнимаясь. Стенки её лона обжимали мой ствол. Тёрлись об него в сладостной неге. Я держал ей за бёдра. Страсть стала нарастать. Её движения ускорились. Она стонала. Переместил руки ей на спину, прижал к себе и стал помогать ей насаживаться. Громкость её стонов возрастала. Наконец по её телу побежала дрожь. Задрожала правая нога. Это говорило о том, что её настиг оргазм. Она совсем громко закричала с надрывом. Я ещё плотнее прижал её, перевернул на спину и сам стал её раскачивать толчками, буравя её лоно, входя резко и до упора. Её продолжало трясти, когда я сам взорвался в ней сильным семяизвержением. По инерции ещё продолжая двигаться, но мои толчки замедлялись. Ирма же выгнулась, вцепившись мне в плечи и разведя ноги в максимально в стороны. Вот я замер, навалившись на неё всем весом. Наши сердца стучали сумасшедшими молотобойцами. В какой-то момент, Ирма свела ноги, обхватив меня ими с боков и скрестив на моих ягодицах.

— Боже мой. — Она вдруг заплакала. — Неужели я опять это чувствую.