— Полина.

— Замечательно. Ну хоть знаете, как зовут ребёнка. А как у неё фамилия и отчество, в курсе? — мадам ответить не смогла. Я усмехнулся и кивнул. — Что и требовалось доказать. А зовут полностью девочку Серёгина Полина Степановна. Я есть её отец, Серёгин Степан. И по завещанию Ирмы, я до достижения 21 года Полиной, буду распоряжаться всем её наследством. Андестен? Поэтому распоряжение не пускать Вас уже дано и без моего разрешения, никто и пальцем не пошевельнёт. А так же Вам и Вашему сыну больше ничего отчисляться не будет. Хамство в Вашем случае Вам обойдётся очень дорого. Поэтому молитесь, чтобы Ваша дочь поправилась, так как в этом случае есть шанс, что она вновь начнёт вам что-то выплачивать. Если Ирма не поправится, не дай бог. То Вы вообще ничего не получите. Я не Ирма. Вы для меня никто. А я благотворительностью не страдаю. И тот кто рассчитывал, что со смертью моей жены, поживится её деньгами, очень сильно пролетел. Даже наоборот, сделал только хуже.

— Это мы ещё посмотрим. — Если бы её ярость и ненависть имели материальное или энергетическое воплощение, я бы уже превратился в кучку пепла.

— Всего хорошего. — Сказал им обоим.

Я каждый день ездил в больницу, хотя толку от меня там не было никакого. Мой телефон у врачей был. Попросил тестя выделить грамотного спеца, чтобы назначить его временным управляющим, пока Ирма в больнице. Хотя помимо Ирмы имелись и другие акционеры. Но у неё был контрольный пакет. Было собрание акционеров, которое провели оперативно на третий день после покушения на генерального директора. Я ознакомил их всех с завещанием. Вопросов по большому счёту не возникло. Для акционеров главное это чтобы деньги капали. В общем-то у Ирмы была хорошая команда, выдрессированная. Положение самой Ирмы было стабильно-тяжёлое. Она была введена в искусственную кому. На пятый день мне позвонили из больницы.

— Степан Олегович?

— Да, это я.

— Положение осложнилось с Вашей женой.

— На сколько?

— Можно сказать критическое. У неё была остановка сердца. Боюсь беременность сохранить не получится.

— Я понял. Жизнь матери дороже. Вы поняли меня?

— Поняли.

У Ирмы ещё два раза была остановка сердца. Но его каждый раз запускали вновь. Ещё через неделю, Ирма пришла в сознание. Я сидел рядом с ней. Смотрел на неё. Она смотрела на меня. Говорить Ирма не могла. У неё на лице была кислородная маска. Я взял её ладошку. Чуть сжал. Она в ответ тоже.

— Ирма. С Полиной всё хорошо. Дома она с братьями и сестрой. Спрашивает, когда ты из больницы вернёшься. Мальчишки тоже спрашивают, когда ты выздоровеешь. Компания твоя работает в прежнем режиме. Всё хорошо. Тебя только все ждут. Ты не уходи, пожалуйста. Я уже потерял одну любимую женщину. Не хочу потерять вторую. — Она слегка сжала мои пальцы. — тут твои приходили, мать с братцем. Права пытались качать. Обвинили меня в том, что я их внучку украл. Одним словом, ты меня извини, но послал я их. Хамство зашкаливает. — Она опять чуть сжала мои пальцы. — Обещай мне, что ты поправишься? — Вновь сжала. Я смотрел на неё и увидел, как две слезинки покатились из её глаз. — Не плач. Я знаю про ребёнка. — Она продолжала смотреть на меня. Я вытер ей слёзы. Но они опять побежали. — Ирма, я люблю тебя. Когда мне сказали, что ты в больнице, я понял, как ты мне дорога. А ребёнок, он будет ещё. Поверь.