— Зачем?

— Хочу знать. Всё-таки она до сих пор моя жена. не по-людски это.

— Хорошо, звони.

Кристина выжила, ей сделали несколько операций. В коме она пролежала две с лишним недели. Но ещё не раз в течении полутора месяцев она находилась между жизнью и смертью. Её состояние то стабилизировалось, то ухудшалось. Но Крис молодец. Она отчаянно боролась за жизнь. Из госпиталя её спустя два месяца перевезли в частную клинику её отца. И я наконец смог её навестить. Она представляла жалкое зрелище. Я не узнал в том, что лежало передо мной прежнюю Кристину. Когда я пришёл, она спала. Сел около её постели. Просидел минут сорок, пока она наконец не открыла глаза. В них была боль и мука.

— Привет. — Кристина молча смотрела на меня. Говорить она не могла. Челюсть у неё была повреждена. — Да, малыш, жестко ты с собой обошлась. Ну ничего. Главное живая. Ты ещё молода. Всё будет хорошо.

Кристина закрыла глаза, из-под правой ресницы выкатилась слеза. Не знаю почему, но я наклонился к ней и поцеловал её в сухие губы. С тех пор, раз в два дня я стал навещать её. Она молчала. Я приходил, сидел рядом и тоже молчал. Примерно недели через три она спросила меня.

— Зачем ты ходишь? — Говорила плохо. Но понял её.

— Как зачем, Крис? Я муж твой, пока что ещё. — Легкая улыбка тронула её губы.

— Муж… Объел… Груш. — Медленно проговорила она.

— Да хоть яблок.

— За…чем?

— Я всё же клятву давал. В горе и радости, в болезни и здравии. А я не клятвопреступник.

— Я… Не зна… Такой… Клятвы.

— Это не важно. Главное, что я знаю.

— Из… Алости?

— Нет. Из чувства долга.

— На х…й тво… Долг.

Я засмеялся.

— Ну вот, узнаю прежнюю Кристю! Начала материться, значит идёшь на поправку. Вот видишь, как хорошо! — Её губы опять тронула слабая улыбка.

Кристина медленно поправлялась. Ещё через месяц, её перевезли домой. Она сама попросилась. Я теперь ездил к ней за город. Тесть не возражал. Он вообще занял выжидательную позицию. Потом, он отдал мне «Порш Кайен» моей жены.

— У тебя почему машины нет?

— Не купил ещё.

— Чужие тачки прокачиваешь, а свою не имеешь? — Я пожал плечами. — Возьми «Порш» Кристины. Она всё равно уже не поедет, так зачем машина только зря пылится будет?

И действительно, зачем пылиться будет? Конечно, у Кристины была сиделка. Но как я понял, по сути всем было на неё наплевать. Тесть только дежурно спрашивал о её здоровье. Оплачивал лечение и лекарства, но и только. Мать вообще уехала во Францию и глаз не показывала. Справлялась о здоровье дочери по скайпу. Этим её участие ограничивалось. Не понимал я их. Всё же это дочь. Родная! Нет, уход за ней был хороший. Но ведь человеку не только это нужно было. Кристине за это время вставили выбитые при аварии зубы, привели в порядок её идеальную белоснежную улыбку. Когда с неё сняли гипс, а с ног аппарат Елизарова, я увидел её. Она была ужасно худой. Смотрела на меня зло.