Она убрала руки от лица. Оно было мокрое от слёз.

— Ты мне за это мстишь, Стёпа? — Спросила она тихим голосом.

— Нет. За что было мстить? За то, что ты изменила мужу, которого не любила, которого ненавидела? За которого тебя выдали насильно? Изменила мужу, который и тебя не любил? Нет, Крис, я тебе не мстил. Я же сказал тебе — просто я не считал, что мы с тобой семья. И дело не в том, что ты сейчас в таком состоянии. Если двое друг друга любят, то не важно в каком состоянии один из них. Здоров он или болен. Он всё равно остаётся любимым человеком. Ведь не просто же так звучит клятва: «Клянусь любить тебя в горе и в радости, в богатстве и в бедности, в болезни и в здравии, пока смерть не разлучит нас».

— Почему же ты пришёл, тогда в больницу?

— Потому, что ты нуждалась во мне.

— А если нужда пропадёт?

— Я уйду.

— Стёпа, скажи мне только честно, ты меня не любишь?

Я молча смотрел на неё. Смотрел в её глаза. Она смотрела в мои. Глядела ожидающе, словно ей обещали целую жизнь.

— Кристина, а ты готова дать эту клятву?

— Ту о которой ты сейчас сказал?

— Да. Клятву любви, клятву верности.

— Готова.

— Хорошо подумала? Кристина, произнести её легко. Но нарушив её, ты станешь клятвопреступницей. Ты убьёшь в себе душу. От тебя останется только пустая оболочка. Которая будет просто существовать. Двигаться, принимать пищу, испражняться, спариваться. Но это всё равно будет пустая оболочка. Оболочка не имеет чувств, она никого никогда не сможет полюбить. Она копирует чувства, думает, что что-то испытывает, но на самом деле это всё будет не настоящее, всего лишь иллюзия, мираж, обман. Клятвопреступление является самым тягчайшим грехом. Ведь не даром клятвопреступники находятся на самом дне ада, в седьмом круге. Подумай.

— Я готова… Я готова. Только не оставляй меня больше.

— Конечно! Тогда повторяй за мной.

Мы произносили с ней слова этой клятвы, глядя в глаза друг другу…

Клянусь любить тебя в горе и в радости,

Я наклонился к ней. Очень близко к её лицу…

в богатстве и в бедности,

Наши голоса звучали в унисон, я даже слышал стук её и своего сердца, бившихся тоже в унисон, словно одно целое…

в болезни и в здравии,

Приносили мы клятву не для кого-то, а только друг другу. И никого больше это не касалось…

пока смерть не разлучит нас.

С последним словом мне почудилось, как реальность дрогнула. Словно что-то изменилось. Наверное, всё же показалось. Мы оба замолчали. Наступила тишина. Я чувствовал её дыхание, видел её глаза. Потом склонился ещё ниже и коснулся её губ своими. Они были сухие и горячие. Она ответила, обняла меня за шею. Это был очень долгий поцелуй. Наш первый поцелуй любви. Когда наши губы разъединились, спросил её: