— Я об этом знаю и меня ставит это в тупик. Я не понимаю тебя. Поэтому предлагать тебе деньги бесполезно?

— Предлагать за что?

— Что бы ты сам ушёл от неё.

Я усмехнулся.

— Оригинально! Ты хочешь, чтобы я торганул своей женой? Послушай, ну если ты так в неё влюблён, прямо как мальчишка, тогда чего сейчас? Почему не влюбился в неё, когда она колбасилась по-чёрному? Когда гаремы имела и по борделям элитным тусовалась? Что, такая жена не нужна была? Или, например, где ты был, когда она как овощ в постели лежала? Когда её на руках носить нужно было? Подмывать, кормить из ложечки? Массаж делать? Выслушивать её ругань и вытирать её слёзы? Успокаивать, вселять в неё надежду, что она поправиться и вновь встанет на ноги? Бороться вместе с ней с болезнью? Поддерживать её, когда она делала свои первые шаги? Радоваться вместе с ней её победам? Где ты был, Кошелев Алексей? А сейчас ты мне тут сопли жуёшь. Влюбился, как мальчишка! Ну так иди, влюби её в себя. Это не так трудно, по сравнению с тем, что нужно было сделать, чтобы она стала такой, какая она есть сейчас. Вперёд. Могу дать совет — подари ей самый дешёвый букетик цветов. Почти веник. Уверяю, я ей на свадьбу такой подарил. Поверь, она была очень рада!

— Жаль, что мы с тобой не договорились.

— А мы с тобой и не договоримся. Тем более, что в этих делах решает не мужчина, а женщина. Именно она делает свой выбор с кем идти и с кем ложиться в постель. Конечно, исключение тут — если над ней творят насилие. Во всех остальных случаях решает только она. Сумеешь убедить её, что с тобой ей будет лучше, так флаг в руки, барабан на шею и попутного ветра. Я отвалю.

Вечером, я делал Кристине лечебный массаж. Я не переставал ей его делать, даже тогда, когда она уже не нуждалась в реабилитационной системе.

— Крис! — Спросил её, разминая ей спину. — Кто такой Кошелев?

— Алеша?

— Наверное. Да, его зовут Алексей.

— Это партнёр отца по одному из направлений холдинга. Сейчас я с ним работаю. А что?

— Серьёзный дядька?

— Серьёзный. Стёпа, а почему ты спрашиваешь?

— Да просто так.

Она попыталась перевернуться на живот, но я надавил ей на плечи.

— Лежи. Чего дергаешься, я не закончил.

Некоторое время мы молчали. Я продолжал её массировать.

— Стёпа. Почему ты спросил меня о Кошелеве?

— А что ты так напряглась? Даже занервничала?

— Я не напряглась и тем более не занервничала.

— Правда? Ну тогда всё в порядке.

Но чувствовал, что она напряжена.

— Крис, я же сказал, расслабься. Не надо напрягаться.

Закончил массаж и пошел в туалет. Стоял, умывал лицо холодной водой. Настроение было поганым. Одно дело оказаться рогатым, когда Кристина колбасилась и у нас с ней шла война. Я тогда её выходку и за измену то не считал. Так как семьи у нас по сути и не было. Какая мы тогда были семья? Только на бумаге, в виде текста брачного договора. Другое дело, это сейчас. Любовь, страсть, нежность, дети.