— Это чертов закон давно хотят отменить.

— Хотят, но не отменяют, — хищно подмигнула Даяна. — А ты, мальчик, больше не рыпайся. В следующий раз отрублю кое-что поважнее.

— Хорошо, — морщась от боли, произнес я.

Девушка улыбнулась, наслаждаясь своим триумфом. Тогда, я рванулся вперед, и не встречая сопротивления, уколол даму в бок.

Учебный меч оказался плохо заточен. Я почти ее не поранил, но солдатке все равно было больно. Она изменилась в лице, вытаращив глаза, но при этом не успела напрячься. Я махнул клинком со всей силы, и выбил меч у противницы. Оружие глухо упало на землю, а челюсть Даяны отвисла.

— Надо меньше болтать, алконавтка, — подмигнул я, желая закончить конфликт.

Тут рука женщины вспыхнула красным светом. Между пальцами загорелся огонь, и в ладони образовался шар яркого пламени, от которого несло жаром на расстоянии.

— Эээ, ты постой! — сказал я, понимая, что бессилен против такого.

Вопреки киношным стереотипам, «дьявольского диалога» тут не было. Даяна молча замахнулась, желая меня зажарить. Лишь в последний момент, она споткнулась, и отскочила в сторону, чуть не упав.

Я заметил Галу, которая терла руки. Похоже, ее телекинез не такой уж и слабый.

— Спасибо, — произнес сдавленным голосов. — Не хотелось стать шашлыком.

— Аха-ха, ахах-хааа, — демонстративно рассмеялась Даяна. — Жалкая недовладеющая! Будь мы на поле боя, я б тебя подпалила.

— Вот именно, мы не на битве! Боевую магию нельзя применять просто так. Нападение с помощью силы карается каторгой и разжалованием! — железно отчеканила Гала.

Я ничего не сказал, чтоб не накалять обстановку. Вместо этого отошел в сторону и принялся рассматривать руку, из которой шла кровь. Пришлось зажать рану, чтоб не упасть прямо тут.

— Ну, вы даете, девчат. Мужики уже сели на голову. Скоро будете у них член сосать… по команде, — сказала Даяна и неспешно пошла ко мне. — Меч подай, э, придурок!

Я ничего не ответил. Она повторила погромче, потом нехотя наклонилась, подняла оружие и ушла. Мы проводили солдатку взглядом, а потом облегченно вздохнули. Было уже слишком поздно, все вокруг стало серым и мрачным. Хотелось идти в гарем, но с такой раной было нельзя.

— Жалко Даяну. Нормальная девка была. Ее парень с армии не дождался, вот крыша и протекла. Подписала контракт на королевскую службу. В казарме сидит, никуда не выходит. Вроде тихая, не хабалка. Но как выпьет, капец! Все старое вспоминает, мужикам отомстить вечно хочет, — печально сказала Галина.

— Да, так бывает. Хорошо, хоть автоматов у вас тут не водится, — произнёс я, продолжая зажимать рану.