Я пялился ошалелыми глазами вокруг, хотелось придумать хитрый план и сбежать. Но жизнь далека от сюжета упоротых книг. Несмотря на все достижения, я еще не стал супер-Рэмбо, да и без подготовки бежать тоже глупо. Загнусь от голода где-нибудь или меч схвачу под ребро.

Пришлось слегка успокоиться и найти плюсы в сложившейся ситуации. А они, как ни странно, тут были! Мы вышли за территорию комплекса, что позволило насладиться свободой.

Звучит, конечно, смешно, но по дороге в тюрьму я ощутил сладкий вкус воли. В лицо дул прохладный ветер, приветливо светило солнце. Мимо пролетали повозки, управляемые бабами в специальной форме, наверно, что-то вроде такси.

Я жадно рассматривал архитектуру, брусчатку тротуаров и фонари, которые, кстати, работали без электричества. Хотелось знать про этот мир все. Вопросы клубились роем бешеных пчел, но ответ на них был один — заключение.

Вскоре мы свернули в узкую улочку, где стояло трехэтажное здание с решетками на окнах. Я мысленно попрощался с волей, входя в широкую дверь забора.

Дальше меня передали надсмотрщицам, которые напоминали американских полицейских. Только вместо дубинок и «пушек» у них были мечи. А так, та же темная форма, дополненная элементами кожаных доспехов.

Охранницы тюрьмы смотрелись весьма сексуально. Поясные ремни подчеркивали их талию, а свободные штаны зрительно увеличивали попу. Куртки были разглажены по-летнему. И через большие вырезы виднелись сочные груди, которые у всех оказались как на подбор.

«Хоть какая-то радость в жизни! Меня привели в тюрьму, где полно классных телочек», — горько усмехнулся про себя, когда подошли двое охранниц.

Меня заставили поднять руки и тут же тщательно обыскали, причем, сделали это с пристрастием, уделив внимание поясной зоне.

— Чего он там натворил? — небрежно спросила блондинка, обращаясь к амбалкам.

— Радикальный мужинизм. Хранение агитационных материалов, — грубо проворчала кобыла.

— Вот пацаны-дураки! Будто медом там им намазано. Смените власть и чего? Думаете, лучше что ль станет? — укоризненно сказал брюнетка, глядя мне прямо в глаза.

— Не делал я ничего! — огрызнулся в ответ.

— Да никто и не делает, дорогой. Вперед идти, башку вниз!

Я выполнил приказание, и меня ввели в здание, где был большой коридор с множеством массивных дверей. Охранницы говорили обо мне, не стесняясь. И слова их были не из приятных.

— Жаль мальчика, так-то. Совсем еще пестик, — заявила одна.

— Да, попадет к матерым мужикам и хана, — горько сказала другая.

— А на каторге так вообще сразу сдохнет. Понимаю, еще нас с тобой… Но мужчины для работы не созданы.