Он имел средний рост, короткую стрижку и пузо. Седой незнакомец был одет в засаленную рубашку и куртку без рукавов, на поясе красовался ремень, ноги в больших кирзачах.

Простой дядька из русской глубинки, а не напомаженный голубок Амазонума. У меня аж душа запела. Чуть не бросился обнимать мужика, но сейчас было не лучшее время.

Пока пялился на странного дядьку, ко мне подошёл дружок Даймона и ткнул длинной спицей. Я чудом успел увернуться, получив лишь слабый укол. Еще двое стали медленно приближаться, пока их не тормознул резкий голос.

— Стоять! Я все понял… Пятерка на одного, вот паскуды! — грозно рявкнул мужик.

— Вообще-то нас шестеро, — сказал кто-то.

— Заткнись! — шикнул Даймон.

— Тем более… вот скоты! Я вам рога-то пообломаю. А эти ваши железки, в жопе у вас и окажутся.

— Точно! А то совсем страх потеряли, ушлепища! — крикнул я, обернувшись к Даймону.

В одиночку я б точно не справился, теперь же все стало проще. Вдвоем с таким кабаном мы живо всех раскидаем. Я улыбнулся, ощущая прилив новых сил, только радоваться еще было рано.

— Что ржешь, животное, нас же больше! — не унимался ублюдочный Даймон. — Эдуардо, давай на того… А вы бейте этого выскочку!

Банда оправилась от шока и резко перешла в наступление. Эдуардо вышел вперед, желая разделаться с дядькой, но ему в лоб попал кусок кирпича. Я, тем временем, увернулся от пики и разбил нос одному нападавшему.

— Ай, моя голова, как же больно! — жалобно завыл здоровяк.

Незнакомец поднял еще один камень, вскинул руки и заорал, будто хотел распугать стаю птиц:

— А ну пошли в жопу отсюда! Кыш, я сказал, ну-ка нахрен! Давайте, пока яйца не оторвал! Ишь, раскудахтались, черти!

Как ни странно, но это сработало. Видя плачущего здоровяка и грозного дядьку, наложники бросились прочь. Даже Даймон, сказав что-то глупое, решил, наконец, отступить. Не прошло и нескольких секунд, как пятки нападающих засверкали, а мы остались вдвоем, посреди просторной поляны.

Это было настоящим чудом, роялем в кустах, помощью богов или даже круче. Но чудесное спасение меня почти что не волновало. Рядом был настоящий мужик. Дядя, батя, крепыш, крутой хлопец!

Обычно я радовался так только дамам. Но тут с женским вниманием все отлично. А вот мужиков не встречалось, кроме тех, кого назвать таким словом нельзя. Конечно, мир так устроен, для всех это чистая норма.

Но я всё равно был в восторге. Повернувшись в сторону дядьки, рассматривал каждый сантиметр его жирного тела. Грязные (а не наманикюренные ногти), дряблая кожа, штаны запачканные какой-фигней. Благодать! Это то, ради чего стоит жить.