«Конечно, я все понимаю! Но этот даже по меркам гомосеков — урод!» — с досадой подумал я, осознав, что шоу бизнес здешнего мира не намного справедливее нашего.

Захотелось почитать комментарии об этом задохлике. И тут я понял секрет популярности. Половина женщин в комментах считала его жутким уродом, а другая — лишь жалким калекой.

Калек оскорблять нельзя. И первые жутко ссорились со вторыми, превращая объект спора в красавца. Ведь все что хорошо распиарено автоматом безумно красиво.

Я долго смеялся с такого. Потом попалась страница блондина с хитрым лицом по имени Анастасий Ивлей. Не знаю, вроде бы местный грек. Дальше разглядывал фотки популярной звезды кулачных боев Хабабы Цветметовой и других знаменитостей.

Как ни странно, но миры развиваются одинаково. Поп-культура в стране амазонок была почти как у нас, только с налетом старины и матриархата. Не успел посидеть в магическом интернете, как шар вдруг внезапно погас, требуя, чтоб его зарядили. Пришлось идти к полке, где гаджеты наполнялись энергией.

«Да уж, здесь не соскучишься!» — подметил я про себя и понял, что уже потемнело.

День был слишком уж мрачным, потому заката не наблюдалось. Ночь пришла не заметно, упав на мир грудой камня. Сидя в магическом Инстаграмме, я не видел, как зажглись артефакты, освещая просторный зал желтым светом.

Окна затянула серая пелена, а большая часть всех наложников разошлась по покоям. Надо было ложиться спать. Но с этим возникали проблемы.

Если днём ещё было нормально, то ночью у меня все пылало. Молодой организм не хотел признавать, что у Лильки куча наложников. Ему хотелось регулярных свиданий, желательно каждый день. Нужно было кого-нибудь осчастливить, чтобы дрыхнуть спокойно. А с этим был острый напряг, несмотря на мнимую легкость.

Вокруг ошивалось множество баб. Излить душу можно на кого хочешь. Только все постоянно при деле, наедине ни с кем не останешься. Да и к миру я не привык, не чувствовал пока, что и как. Потому вел себя осторожно, довольствовался лишь одной госпожой.

«Ладно, это ведь не смертельно. По отжимаюсь перед сном, в крайнем случае», — подумал, направившись к выходу. — «Хотя лучше б меня кто отжал. Вот тебе и женский мирок!»

Я прошел половину комнаты, и дверь с силой открылась. На пороге показалась девушка лет тридцати, но при этом стройная и фигуристая. Она была в синей форме с золотыми эмблемами на погонах.

Грудь примерно второго размера и как бы приподнята, а расстёгнутый китель обнажал ее верхнюю часть. Как и большинство здешних дам, вошедшая отличалась высоким ростом, имела широкие плечи.