Добавляю второй щит вокруг первого, наполняю водой пространство между двумя щитами. Сжимаю оба щита, меняю форму на более вытянутую. Мария оказывается не в аквариуме, а в стакане. Стенки сдвигаются, теперь щит со всех сторон касается пленницу. Девушка скрещивает руки на груди, мол, и что ты мне сделаешь?
— Может хватит её мацать?
— Секунду...
Сливаю лишнюю воду, и внутренний щит обтягивает Марию, как плёнка под вакуумом.
— Всё, готово. Бей копьём и сразу начинай лечить.
Лену дважды просить не надо. Удар, наконечник входит девушке в спину и выходит из живота. Щиты лопаются, и вода разливается по пирсу.
— Это невозможно! — Мария опускает голову и неверящими глазами смотрит на торчащий из неё наконечник копья.
Странно. Почему она не кричит от боли? Или Лена её лечит, и это блокирует боль?
— Это неизбежно. Ну что, сдаёшься?
— Ты думаешь, что победил?
В руках Марии появляются уже знакомый дробовик и граната. Выставляю щиты и в то же мгновение звучит выстрел. Дробь повисает в воздухе, завязнув во втором щите. Гранату отшвыриваю в сторону телекинезом, она улетает в воду и там взрывается. Также телекинезом сминаю дробовик.
Вот теперь Мария, кажется, испугалась.
“Лен, ты её лечишь?”
“Ещё нет”.
“Странно. Давай лечение на максимум. Хиль, на тебе её доспех, перегрузи его защиту”.
Марию выгнуло дугой, кажется, от удовольствия. Ха! Да она кончает! Так, с Леной надо будет кое-что обсудить.
“Кажется, на ней самой печать, только не такая, как у тебя была”, — напарница как раз выглянула из-за спины своей жертвы.
Выявление скрытого! Направляю на Марию поток маны. И точно! Вот оно! Я чувствую печать у неё на груди, под ключицей, но пока не вижу.
“Ты права. Печать есть, сними её в первую очередь”.
Бью в грудь девушки потоком пламени в полную мощность. Вокруг копья формируется торнадо из молний — Хиль усиливает давление на доспех Марии.
В какой-то момент Мария приходит в себя. Тянусь к её сознанию. Доспех перегружен, он уже не может защитить носителя от всего сразу. Она умоляюще смотрит мне в глаза.
— Пожалуйста, убей меня! — шепчут её губы.
Доспех сдаётся первым. Мотоциклетная экипировка исчезает, она остаётся в шортах и майке, которая тут же сгорает.
Резко останавливаюсь. Поздно. Мария представляет из себя ужасное зрелище — грудь прожжена, в центре виднеются рёбра, волосы сгорели, всё лицо и живот покрыты волдырями. Перестарался.
Но зато и печать сгорела вместе с плотью.
Мария слабо улыбается. Как она может ещё оставаться в сознании?
— Спасибо... отец... добей...
Она тянется рукой к своей шее, и я вижу, как на изящных пальчиках, не тронутых огнём, отрастают длинные когти. Да кто ж ты такая???