— Даже дышать не требуется. Но мне нужен постоянный контакт с тобой, любой из проекций, для подпитки маной.

Тут я вспомнил, что мана у Лены — заёмная, из амулета, и мало ли что, а Хиль — по сути, оружие.

— Аккумулируй половину манопотока, чтобы у тебя был запас, и в случае чего — переключайся на питание от меня, — я поднял руку с кольцом связи.

— Так точно. Могу приступать к работе над постом управления?

— Приступай, — я кивнул в сторону мостика, — инструкция к яхте там, но вряд ли там есть электронные схемы и программный код. Разберёшься?

— При всём уважении к создателю яхты, — Хиль улыбнулась, — она тривиальна.

— Ещё тебе надо переодеться, — я критически осмотрел воительницу. — Наряд симпатичный, но ты как будто из музея сбежала.

По ней как волна прошла. Сандалии стали более современными, просторная юбка превратилась в джинсовые шорты, доспех — в рубашку без рукавов, завязанную на животе и не застёгнутую на весьма заметной груди ни на одну пуговицу. Только причёска осталась та же — плотный высокий хвост, собранный тесёмкой.

Лена чувствительно ткнула меня локтем в бок.

— Слюни подотри, и моргать не забывай. Хиль, иди.

— Что? — я повернулся к своей девушке.

— Будешь на неё пялиться — яйца оторву и скажу, что так и было. Понял?

— Ты у меня такая миленькая, когда злишься, хомячок! — рассмеявшись, я перекинул её через плечо и потащил в каюту.

— А ну поставь меня на ноги! — маленькие кулачки заколотили по спине. — Я кому сказала!

День выдался напряжённый, и требовалась разрядка. По дороге в каюту я стянул с извивающейся девушки трусики, а зайдя внутрь, швырнул её на кровать. Короткий сарафан задрался до пояса и ничего не скрывал.

— Ты гляди, как завёлся! Машку облапал, Хиль глазами раздел, а я теперь должна за всех отдуваться?

Снимая с себя одежду, я смотрел в глаза своей маленькой ревнивице. Такая смешная! Хотя в чём-то она права, тяжело, когда вокруг столько красавиц.

Перевернув рыжую бестию на живот, я отвесил ей смачный шлепок по заднице.

— Ай! За что? — она попыталась обернуться, но я не позволил, придавив всем весом.

— А потому что быть такой красивой — это преступление, — прошептал я ей на ухо. — Я теперь могу думать только о тебе!

— Бедняжка! Хочешь, я тебя пожалею? Могу накраситься как-нибудь по-уродски, чтобы ты мог ещё о ком-нибудь думать! Ох! Да!

Пользуясь полной беспомощностью девушки, я вошёл в неё и стал методично, не торопясь, накачивать в такт колебаниям матраса.

Сегодня ночью нам ещё предстояла вылазка на контейнеровоз, но до тех пор в нашем распоряжении было несколько часов, и я собирался использовать их по-максимуму. Единственно, смущало незримое присутствие Хиль, но к этому следовало просто привыкнуть, она с нами надолго, если не навсегда.