Лена погрозила мне кулаком и села в кресло капитана, который как раз неверящими глазами смотрел на успокоившееся море.

Вспышка, и капитан пал ниц перед появившейся в кресле Леной.

— Прости, госпожа, я сделаю что угодно, всё как ты скажешь!

— Кофе сделаешь? Я пока штурвал подержу.

— Что? — капитан поднял голову.

— Кофе говорю, сахара две ложки и если есть то сливки. Бутерброды у меня с собой есть.

Капитан бросился к шкафчику, а Лена показала мне язык.

— Эй, я тоже кофе хочу! Хотя я вон в шкафчике капитана вижу бутылку коньяка — лучше его.

Лена показала пальцем на штурвал, изображая, как вращает его одним пальцем. Вот чертовка! Ну, погоди у меня! Отшлёпаю!

Пришлось держать штурвал телекинезом, а ведь и паруса никто не отменял.

— Демону коньяк выставь, а то он бедный промок там, пусть погреется.

— А? — капитан обернулся к «богине».

— Ох, всё самой делать приходится!

Лена щёлкнула пальцами, и бутылка коньяка поплыла прямо к стеклу, в последний момент исчезнув и появившись снаружи, в моей когтистой руке. Я позволил капитану увидеть себя, голову и руку, и не торопясь выпил бутылку, после чего дыхнул огнём на стекло. Легонько.

Капитан позеленел, но кружку с кофе не выронил.

— Госпожа, простите, сливок здесь нет...

— Давай так. — Лена взяла кружку с кофе и достала из рюкзачка бутерброд с домашней ветчиной, один из заботливо приготовленных черкешенкой, женой Баше.

Глаза капитана расширились. Он ведь не видел рюкзачка, с его точки зрения богиня достала бутерброд просто из воздуха.

— Держи, — Лена протянула бутерброд капитану. Вот ведь добрая душа!

Капитан только уже было собрался снова пасть ниц, но Лена кивком головы напомнила ему про штурвал.

— Бери бутерброд и принимай штурвал, я к тебе в команду рулевым не нанималась.

Я только головой покачал. Подняв руки повыше, так, чтобы Лена их видела, я похлопал в ладоши. Какая жалость, что этот театр одного актёра никто не увидит! Лена ответила мне кивком головы.

— Простите, госпожа, — вдруг заговорил капитан, — только сейчас сообразил. А за счёт чего мы идём? Нас же ветром должно бортом развернуть, а у нас даже руль работает.

— А ты приглядись, — Лена указала пальцем чуть выше носовой площадки.

Силовые щиты невидимы. Но сейчас они ловили ветер, а вместе с ними и капли дождя. В свете прожекторов стекающая по щитам вода выглядела, как призрачные паруса.

— Я думал, мне померещилось... — с благоговением в голосе ответил капитан.

Наевшись и напившись, Лена устроилась в кресле поудобнее, и обратилась к Якову.

— Ну, рассказывай, как ты стал контрабандистом и связался с торговлей оружием!