— Мазила! — презрительно плюю огнём под ноги стрелку. — И ты ещё называешь себя снайпером?

Тот молча выдёргивает из обычной гранаты чеку и кидает себе в рюкзак, из которого торчат ещё два термобарических заряда. Смело, но глупо. Перехватываю гранату в полёте и отбрасываю подальше. Она взрывается, не причиняя никому вреда.

— Замри!

Снайпер замирает, блокирую все его попытки пошевелиться телекинезом, оставляю свободными только челюсти.

— Где твой брат?

— Пялит раком твою рыжую подстилку!

Нажимаю когтём ему на ключицу. Коготь почти без усилия пробивает кожу и мышцы, снайпер сперва держится, но потом всё же начинает орать. Боль должна быть адской.

— Можешь меня на куски резать, я тебе ничего не скажу! Гори ты в аду!

— Вы в любом случае сегодня все умрёте. У вас был шанс.

Прислушиваюсь к ощущениям. Лена вроде в порядке, спокойна. Нет! Чувствую её резкий испуг и боль от удара. Рывком когтя разваливаю снайпера пополам, подхватываю гранатомёт и оставшиеся заряды и прыгаю по направлению к фуре телепортом. На всё уходит доля секунды.

Вижу, как Лена вылетает из кабины, видимо, её вытолкнули на ходу. Подхватываю телекинезом и подтягиваю к себе, закидываю на шею.

— Ты цела?

— Сука, как же я напугалась! — голос подруги скорее злой, чем испуганный. — О, у тебя базука? Дай-ка сюда.

— Слушай, это даже не автомат... — немного теряюсь от такой просьбы.

— Ваня, блядь, не беси меня лучше! — Лена почти шипит. — Дай сюда грёбаный гранатомёт!

— Ладно, держи. Знаешь, как стрелять?

— Хвост главное придержи, ящерица, чтоб его тебе не подпалило. — Лена заряжает гранатомёт, и я слышу, как она переводит его в боевую готовность. — Меня дедушка на полигон брал. Один раз стреляла. Вон, видишь, впереди нашей фуры легковушка едет?

— Да, — я присматриваюсь, — и вижу, что в ней на пассажирском сиденье наш бородач.

— Приземлись перед ними, и сними отвод глаз. Я хочу, чтобы они нас видели перед смертью.

Даже не задумываюсь, почему мне приказывает человеческая девушка, и главное, почему я подчиняюсь. Отвод глаз снимаю частично, так, чтобы нас видели пассажиры легковушки и тот, кто сейчас ведёт фуру. На бреющем полёте пролетаю над легковушкой, цепляю её когтями и срываю крышу. Водитель рефлекторно жмёт по тормозам, сзади слышу визг тормозов фуры. Разворачиваюсь и приземляюсь на трассу в полусотне метров перед легковушкой, прижимаюсь всем телом к асфальту, угрожающе приподняв наполовину расправленные крылья.

Вижу расширенные от ужаса глаза бородача и его водителя.

Щелчок, яростное шипение — и вот автомобиль главаря боевиков распускается огненным цветком.