Максим отчетливо понимал, что есть куча событий и людей которых он просто обязан помнить и знать. Вот только в голове будто зияла огромная черная дыра. Биоройды вместе с кровью проникшие в мозг не смогли отличить связи, созданные наномашинами, от его собственной органики. И это было крайне паршиво. Особенно учитывая общую слабость.

— Какие есть варианты, доктор? — спросил Макс в очередной визит врача. Сухова уже увели, количества антител было достаточно.

— Господин, я никогда не сталкивался ни с чем подобным. И боюсь никто не сталкивался. Поймите, это воистину уникальный случай. В вашем мозгу теперь уживаются искусственные биологические и механические машины. При этом повреждений я не вижу. Он весь состоит из однородной субстанции. Только вот сигналы внутри нескольких областей заставляют думать, что его взяли под контроль. Они не нормальны.

— Это я и сам знаю, вы скажите мне что-нибудь новое! — терпение Ре уже подходило к концу. Неужели вся вытерпленная боль, путешествие на юг, все эти загубленные жизни — все напрасно?

— Я не специалист в механике, но как врач нейроимплантолог могу утверждать, что количество наномашин у вас пополняется естественным образом. Это необычно. Хотя нет, не так. Это противозаконно. И в данный момент вам очень повезло что плодящиеся биоройды так же нейтрализовали увеличение наномашин в крови. Теперь они могут поддерживать стабильный уровень друг друга.

— И что все это значит?

— Я не могу гарантировать, но думаю ваше общее состояние в ближайшее время выровняется. Ухудшений можно не ждать. Правда и выздоровления от вашего странного недуга тоже боюсь не будет.

— То есть вы меня законсервировали, — хмыкнул Максим, пытаясь приподняться на кровати. Получилось с трудом. — А слабость в теле? Уйдет?

— Да, думаю да. Как только организм приспособится к новым условиям, — врач задумался на секунду, а потом, порывшись в кармане, протянул резиновый черный мячик, — попробуйте сжать его в ладони.

— Какой рукой?

— Без разницы. На ваше усмотрение.

Макс взял предложенный тренажер и сдавил что есть силы в правой руке. Почему-то ему показалось что это будет правильнее. Черт его знает, что там с мышцами и суставами левой, в которой встроена рельсовая пушка.

— Вот черт, — не успел Универсал отойти от задумчивости как резина пролезла между сжимаемыми пальцами. Шар лопнул, пойдя лоскутами. — Простите, кажется я сломал вашу игрушку.

— Ничего страшного, — пробормотал врач, осматривая результат, — в любом случае, силой вы не обижены, это точно. Думаю, если свыкнитесь с болью, то будете вести вполне обычную жизнь.