«Внимание, вижу движение с севера, северо-востока!» — чуть ли не прокричала Маша.
«Понял, держи меня в курсе».
«Максик, их там реально много, только факелов несколько сотен!»
— Николай. Будь у тебя хоть тысяча людей и танк, мы сумеем удержать это здание. Так что что бы ты не задумал…
— О чем ты, — либо мужчина дьявольски хорошо умел притворяться, либо и в самом деле не понимал, о чем говорит парень, — ну хочешь, я прямо сейчас встану перед тобой на колени? Да даже просить не надо, — с этими словами Строганов действительно опустился на снег, — не знаю уж вашего протокола. Так что своими словами, ладно? Я Строгонов Николай Иванович клянусь своей жизнью что буду служить Ферронову Максиму, так же известному как Ре-сама…
За начальником последовали и остальные охранники. Они складывали оружие и вставали на колени выстраиваясь полукругом. Не видя, как из-за поворота выходит гигантская толпа людей, выживших. То, что это не зомби Универсал понял сразу. По глазам. Они шли вперед, и сначала встали позади охранников, переминаясь с ноги на ногу. Не понимая, что происходит. Затем первые ряды встали на колени, вторые…
И вот уже, всего через несколько минут, огромная толпа стояла на коленях перед своим новым господином.
Правителем Охи.
Глава 12 Лекарь
— Господин, вы не должны это делать лично, — в очередной раз попросил его Дако на родном языке. Вежливая настойчивость не позволяла отмахнуться от телохранителя, но с каждым разом все больше раздражала.
— Я уже все решил, — отмахнулся Макс, — нужды в моем присутствии сейчас нет. Рин и ты остаетесь за главных. Если Николай попробует взбрыкнуть или поднять мятеж просто прирежьте.
— То, что я не понимаю японский не значит, что не улавливаю смысл разговора, — тут же встрял Строгонов, — мы за официальную власть. Да и кто в своем уме пойдет против этого монстра, он же любого мятежника прикончит собственными руками!
— И это тоже проблема, — кивнула Мэдока, — твои подчиненные тебя не уважают, а боятся. При чем сильнее чем контролеров, зараженных и зимы. Представление, которое ты устроил на площади, заставив людей на коленях принять пост главы Охи. Многие между прочим ноги себе застудили.
— Не слишком ли ты много себе позволяешь? — спросил Максим поднимая бровь. Но жена лиш немного склонила голову.
— Я забочусь о своем муже и господине, как и о нашем будущем. Если они поднимут мятеж, кто знает, что произойдет дальше?
— Да не начнем мы… — хотел было снова вставить свои пять копеек начальник тюрьмы, но под взглядом Рин и Универсала поднял ладони, пытаясь отгородится, — молчу, молчу…