— Раненые уже в машине? — спросил Макс с облегчением понимая, что вскоре покинет это поселение и хоть не на долго сможет не думать о постоянных проблемах в виде еды, питья и прочего.

— Да, как приказали. Так же сложили дары и товары для обмена.

— Чего? — не понял парень.

— Это я приказала, — тут же вступилась за растерявшегося самурая Рин, — они же не обязаны нам помогать. Нужно предложить что-то взамен.

— С чего бы? Мы приютили их людей. Дали тепло, кров и еду. Освободили от налетчиков.

— Ну, во-первых, налетчик вон сидит, — кивнула на Николая Мэдока, — и хоть он и раскаивается ситуацию это не меняет. А во-вторых это НАШИ люди. То, что мы забрали у них лишние рты, не делает одолжения.

— Я наместник городского округа Оха, правлю им от имени и властью генерал-губернатора!

— Прости, муж, но от этой формулировки нужно по скорее уходить. И дело не в том, что завтра может прийти другое распоряжение и наши дети останутся без подчиненных.

— Какие дети⁈

— Гипотетические, — на ходу поправила себя Рин, — но факта это не меняет. Принесшие тебе клятву верности. Личную, хочу заметить. Это вассалы, в интересах которых ты должен действовать. Господин хранит слуг, обеспечивает их всем необходимым, кровью своей поит если придется, а они взамен обеспечивают господина. Вот такая простая логика.

— Не надо мне лишних нравоучений, — огрызнулся Максим, понимая, что она права, — кодекс я знаю не хуже тебя. Хорошо. Я отправляюсь. Буду через пару дней. Если считаешь, что нужны вещи на обмен, так и быть. Во сколько ты оценила жизнь подруг?

— Это вы решите сами, господин, — поклонилась Мэдока, — собрали три мешка непригодных к проращиванию круп. Этого хватит чтобы прокормить тридцать человек на протяжении месяца. Думаю, более чем достаточно.

— Надеюсь это не сильно уменьшило наши запасы и работы проводятся согласно графику?

— Можешь не беспокоиться. Фермы работают. Лампы стащили со всей округи. Как и провода. Канатная дорога тоже работает. Никакой опасности для сборщиков нет.

— Тогда, я отправляюсь. Еще раз. Ре Рин, ты за старшую. Дако, вся оборона на тебе. Тина…

— Я еду с тобой и Мариной. Хоть голову руби.

— Ладно… Берегите себя. Я не на долго, — закончил мысль парень.

Ощущение, когда тебе кланяются, особенно люди гораздо старше тебя, было на столько странным, что Максим никак не мог к нему привыкнуть. С одной стороны — это было приятно. Куда уж без этого. Но с другой. Чувство нереальности происходящего все больше входило в его жизнь, и окружающие только усиливали его своим поведением.

Оставив роль охранников на долю самураев Максим не стал садиться в кабину. Он забрался в утепленный кузов с больными и ранеными. Кроме Марины и Маши в кузове грузовика лежало и сидело еще два десятка человек. Простуды, обморожения, ранения. Все что не могло зарасти само.