Дарья к идее приготовить курицу отнеслась положительно – со словами, что куриный бульон никому еще не вредил, она нашинковала овощи, нарезала птицу крупными кусками и бросила все в кипящую воду. А вот сметана ее не воодушевила, так что вся крынка досталась Сергею.

– Ну и аппетит у тебя, – восхищенно сказала женщина, наблюдая, как он вытирает стенки посуды, нацепив на вилку кусок хлеба.

Сергей смущенно вздохнул.

– Да, жру как не в себя. Прям не знаю, что и делать. Даша, объем я тебя, и так вон худющая, а я все продукты в доме выметаю.

– Ты ешь, ешь, – соседка сидела напротив и улыбалась. – Я еще куплю, я ведь кроме как в больнице, еще и подрабатываю.

– Гадалкой, – вырвалось у Сергея.

– Да. Представляешь, меня некоторые даже ведьмой зовут.

– Так ты и вправду ведьма? – Травин посмотрел на стол – там кроме яблок и пары зеленых груш ничего не осталось, вздохнул с сожалением.

– Да ну, пойдем покажу, – Даша встала, потянула Сергея за собой по коридору к запертой комнате, ключом, лежащим за цветочным горшком, отворила ее, щелкнула выключателем.

Травин точно знал, что по плану в этой комнате находится окно, его можно было и снаружи увидеть, но вот внутри стало понятно, что по сути его и нет – внутренние стекла были прикрыты чем-то плотным, почти не пропускающим солнечный свет. Деревянный пол, выкрашенный в черный цвет, переходил в темно-красные стены, на белоснежном потолке, с которого свисала вычурная хрустальная люстра, были нанесены красной же краской какие-то знаки, похожие на готический шрифт.

Посредине комнаты стоял круглый стол, покрытый скатертью в цвет стен, на нем три толстые свечи разной высоты, хрустальная жаба, стеклянный шар на деревянной подставке и колода карт, да не простых, а двойного размера.

– А ну, отвернись, друг мой любезный, прикрой глаза руками и считай до двадцати, да не подглядывай, – приказала Дарья.

Сергей послушно прижал ладони к лицу и начал считать.

– Не части. Помедленнее, – послышалось шебуршание.

Досчитав до двадцати, Травин повернулся и вздрогнул.

За столом сидела совсем другая женщина – на вид старше, с черной помадой на губах, с тенями под глазами, волосы были заколоты булавкой с черепом, на тонких пальцах – такое же кольцо. Белоснежная шаль, расшитая непонятными символами, покрывала плечи. Но Даша изменилась не только внешне, но и внутренне, от нее исходила какая-то неведомая сила.

– Садись, – и голос стал ниже, приобрел густоту.

Сергей послушно уселся на стул.

– Смотри мне прямо в глаза, сделай вдох, потом выдох, еще вдох. Выдох. Глубже. Глубже. Почувствуй, как тяжелеют веки, как пульсируют виски. Вдох, выдох, вдох, выдох.