– Так вы же с фельдшером живете, – проявила завуч знание городских сплетен, – попросите ее. Помню, вот случай был, один мальчонка заикался, так она его за раз вылечила, куда там доктору. Но – строго научным материалистическим методом, никакого шарлатанства.

Травин и это обещал. Хотя сомневался, что гадалка, а по совместительству фельдшер, что-то с Лизой сделать сможет, раз за полгода этим не озаботилась.

А потом Сергей забежал к учителю истории. Тот только что отпустил какой-то класс и сидел над сшитыми нитками листами бумаги, заменявшими ученикам тетради.

– Опять вы, товарищ? – недовольно пробурчал он. – Мы вроде все уже выяснили.

– Вопрос у меня появился, – Травин уселся на парту, – про Рудницких.

– Помер его высокоблагородие в шестнадцатом, – Топольский демонстративно уткнулся в лист бумаги.

– Да и пусть его. А дети у этого надворного советника были?

Историк снял толстые очки, протер пальцами, отчего они стали еще мутнее.

– С чего это вы интересуетесь? Хотите эту штуку наследникам отдать?

– А если бы и так.

– Пустая затея, – Иван Андреевич скосил глаза вверх и вправо, – были у него трое детишек, один так помер от лихоманки в восьмом, кажется, я почему помню – в аптеку они к нам ходили, маман его и сестра старшая, а двое осталось. Но их отец в Петербург сразу после смерти жены отослал, к родне своей, сгинули, наверное, во время восстания. Правда, оставшийся сынок, говорили, к революционерам примкнул, но слухи, знаете ли, вещь ненадежная.

– А как их звали, не помните?

– Я в архивах работаю, – гордо ответил Топольский. – У меня, Сергей Олегович, память исключительная, без этого нельзя, потеряешься в бумагах. Того, что помер, Сергеем звали, вот как вас. Брат его, Леонид, при нашем бывшем докторе обитался, очень медицину любил и ко мне с вопросами приставал. Докучливый юноша был, надо сказать, все интересовался, чем лучше крысу зарезанную залить, чтобы она как есть сохранилась. А старшая, Ольга, та гораздо сурьезнее была, все книжки читала. Бывало, зайдет в аптеку, а в руках томик какой-нибудь, и не бульварный романчик, я вам скажу, а из естественных наук. Такая, знаете ли, современная девушка, но уважительная, не то что брат ее. Тот из рук вон был, негодник.

– Фотографии сохранились какие-нибудь?

– Может, и сохранились, – историк снова потерял интерес к разговору. – В архивах чего только нет, да и зачем вам?

– Ну вот к примеру, если бы вам довелось эту Ольгу встретить, вы бы ее узнали?

– Глупый вопрос, – Топольский явно тяготился беседой, – несомненно, узнал бы. Товарищ Травин, у меня тут сорок работ по большевистскому восстанию, будь оно неладно, а вы меня отвлекаете. Неужто у вас своих дел нет?