– Кто? – не понял Гирин.

– Никифор Пасечников, который в дом Абрикосовых залез. Выходит, он всех и порешил.

– Да ну, он не мог.

– Ну мог или не мог, пусть прокурор решает, когда мы ему на стол доказательства положим, но другого-то ничего у нас с тобой, Иван Мироныч, нет. Ты небось Якушину доложил уже?

– Как есть.

– Ну вот. Не менять же на скаку коней. Кстати, Карецкий-то где?

– Да занедужил, опять его чахотка заломала.

– Без него разберемся. Труп – к Райху на освидетельствование, пальчики только сначала снимите и сличите. И, Ваня…

– Что?

– Держись этой линии. Будем дергаться, только хуже будет. Свои сомнения насчет Никифора обязательно изложи, если вдруг настоящего убийцу найдем, нам козырь пригодится – не просто так подтасовывали картишки, а с умом доказательства собирали. Ну а я поеду, бумаг опять писать придется не переписать.

Травин заехал в суд, но Мальцева на месте не было. Пожилой милиционер сказал, что уехал следователь по срочному делу, и когда появится, неизвестно, а посоветоваться с ним очень даже хотелось. Но ждать следователя он не стал, отправился дальше, в коммунхозотдел.

Зинаида Ильинична была на месте, нервная какая-то и напряженная. Она даже не припечатала грудью Сергея к стенке, кивнула еле заметно и погрузилась в какие-то бумаги. Правда, когда Травин уже почти дошел до двери в подотдел снабжения, окрикнула его.

– Сергей, подойди-ка. Слушай, милок, ты чего это к Ферапонтовой с ее землей прицепился? Научил кто?

– Так Кац, – выложил козырь Травин.

– С какого бока тут Лев Аверьянович? – изумилась женщина.

– Так я его спросил насчет лавки частника Пекальчука, помните, в прошлом месяце помер и никого не осталось? А здание под лавку ему исполком выдал из-за каких-то там заслуг во время гражданской, без арендной платы, пришлось оформлять возврат. Так товарищ Кац распорядился обо всех случаях таких докладывать сразу. А о том, что у Ферапонтовой огород был, я от их соседей узнал, Петелькина к работам хотел привлечь. Так он, оказывается, запойный.

– А кто не пьет, – задумчиво произнесла Зинаида Ильинична. – Ладно, зря ты влез с этим, не время сейчас, но, может, так даже лучше, если бы зимой обнаружилось, по сугробам лазить то еще удовольствие. Ты сам-то там был, на этом огородике?

– Так, со стороны посмотрел, сарай какой-то стоит ветхий, того и гляди развалится. Снаружи его измерил, строение временное, снести легко. Сосед там еще бдительный был, ограду собирался разобрать и себе землицу захапать, так я его пуганул.

– Сосед, говоришь? Ушлые людишки кругом, так и норовят ухватить, что плохо лежит, – грудастая помощница Каца вздохнула. – Ладно, иди, активист. И не забудь, на следующей неделе Терцеля проверяешь, этот жук наверняка что-то скрыть попытается, так ты его прижми по-пролетарски.