Травин аккуратно внешние приметы гостей записал, чтобы потом с Мальцевым обсудить – тот сам в дом соваться не решился, да и сам Сергей отправился туда только после того, как Рудин уехал. Набиралось с десяток посетителей, и троих, кроме Зинаиды Ильиничны из коммун-хозотдела, Травин узнал, даже у старушки уточнил – это были Никифор, Валет и Ферапонтова.

– Вы уж Суржанскому не говорите, что я приходил, а то не надо ему раньше времени знать, – напомнил Сергей перед уходом.

На что старушка сказала, что этому выкресту и так никогда ничего не рассказывает.

Травин, когда покинул ее комнату, на улицу выходить не стал, а прошел по коридору к лестнице на второй этаж. Он был уверен, что Черганова за ним подглядывает, и, поставив ногу на ступеньку, повернулся в сторону ее двери и приложил палец к губам.

Дверь была заперта на английский замок.

Сергей постучал, подождал с полминуты, потом постучал еще раз, настойчивее. Но никто не отзывался. Тогда он достал из кармана небольшой кожаный чехол, а оттуда – свертыш и загнутую проволоку. Просунул свертыш в скважину до упора, вставил проволоку, нащупал ближний штифт, покачал его вверх-вниз, чуть провернул свертыш. Проделал то же самое с остальными штифтами.

Под дверью лежал клочок бумажки, да так, что если дверь открыть, его протаскивало вместе с ней. Травин аккуратно бумажку вытащил, осмотрел дверь, нашел на ней еле заметную отметину и запомнил, где она находится.

Ларин с приятелем жили в трех комнатах, большая гостиная, уставленная тяжеловесной мебелью, носила обжитой вид. На столе стояла почти полная пепельница, тапочки валялись возле дивана, на стульях разложили какие-то акты и накладные, недопитую чашку чая бросили на подоконнике. Из гостиной двери вели в спальни, крохотные, там едва умещалась кровать и узкий шкаф. Сергей, осторожно ступая, чтобы ничего не сдвинуть с места, обследовал сначала одну, потом вторую. На первый взгляд, ничем, кроме как ночным пристанищем для командированных, они не служили, но Травин сам любил делать схроны, и искать – тоже любил. Он простучал стены, пол, осмотрел пространство под кроватью и над шкафом в каждой комнате, но так ничего и не нашел. Только когда собирался уходить, заметил, что у одного края подоконника в гостиной нет пыли. И краска между рамой и подоконником как-то странно нанесена, уж очень зазор большой.

Массивная доска, казалось, прочно лежала на своем месте, но стоило немного пошатать ее, поддалась и приподнялась. Когда-то здесь был холодильник, в котором хранили продукты зимой, расстояние между внешней стеной и внутренней, на которой висели чугунные батареи парового отопления, было сантиметров двадцать. Часть этого пространства занимали трубы, а в самом углу, как раз там, где доска поднималась, на полу стоял чемоданчик. Открыв его, Травин присвистнул.