— Перед Юлией ты потом извинишься и подаришь что-нибудь раритетное из той эпохи, виниловую пластинку, например, — отмахнулся Аркадий. — Перед девочками даже полезно побыть загадочным и показать, что ты по ее первому зову не бежишь…

— А то ты бы не побежал, если бы мама позвала!

— А у вас все так серьезно? — уточнил Аркадий.

Варда густо покраснел.

— Может, и было бы серьезно… — упрямо сказал он. — Когда-нибудь, со временем. Теперь уж не узнаешь!

— Если она на тебя за такой пустяк обидится, то уж точно ничего бы у вас не вышло, — поддержал я Аркадия. — Твоя жизнь и безопасность гораздо важнее. Да, допустим, эти преступники были идиоты и никому ничего не успели сообщить. Но вдруг кто-то видел тебя в одежде Жнеца недалеко от взрыва на заводе? И сопоставил? И решил тебя разыскать? Нет, мой дорогой. Аркадий совершенно верно поступил.

Варда поджал губы.

— Допустим, я понимаю, что верно… — неохотно сказал он. — Но… правда, такая дебильная история на пустом месте! А у меня из-за нее все планы рушатся!

— У твоего папы в твоем возрасте тоже из-за одной дебильной истории порушились все планы, — мягко сказал я. — Гораздо тяжелее порушились. Что там было, контрабанда оружия между Оросом и Истрелией с заходом в Орденское пограничье, да?

— Она самая, — подтвердил Аркадий.

Варда закусил губу, но было видно, что этот аргумент его добил. Вовремя Аркадий рассказал ему свою биографию! Точнее нет, не вовремя, надо было бы пораньше — тогда бы Варда, может, и не вляпался бы так. Я давно говорил бывшему бессердечнику, что надо детям ликбез по «истинной истории трансформации Проклятья» устроить. Но Аркадий считал, что нефиг нарушать режим секретности и успеем рассказать, когда подрастут. Я не спорил: он отец, ему решать. Но Федю — и Лёшку с Кешей, соответственно, тоже, на правах главного воспитателя — решил просветить лет в десять или даже чуть раньше. Хотя бы на самом простом уровне. Мало ли, кто и в каких раскладах попытается использовать наших детей!

Вот, Аркадий, получается, на опыте получил подтверждение моей правоте. Но я, конечно, не собирался втирать ему соль в раны.

Нет, вру, собирался.

— Ну что, я был прав или я был прав? — спросил я, закрыв за ним дверь моего кабинета.

— Ты о том, что стоило сварганить «историю о том, как Аркадий и Кирилл проклятье снимали, в картинках для детей» и показывать им перед сном на слайдах? — ернически поинтересовался Аркадий. — Прав, конечно. Завтра же займусь. Чтобы было без нарушения формата секретности…

— Завтра не надо, — великодушно позволил я. — Думаю, когда в картинках перед сном — это еще мелковатый возраст. Третий-четвертый класс — самое то.