— Это игра слов.
— А неплохо, — одобрил я. — Насколько я понимаю.
— Посредственно, — отмахнулся бывший бессердечник. — Одно время мы с Вальтреном пытались вместе написать песню. Он бесился, что у меня слишком обыденные слова, я бесился, что он подбирает ритм к стихам, вместо того, чтобы менять его. Так и забросили.
— Ничего себе хобби.
— Не сказал бы, что это было именно хобби… Поразительное время, когда у меня оставались часы или даже целые сутки для подобных занятий!
— Неужели скучаешь?
— Творец упаси!
Тротил мы тоже нашли — он лежал в ящиках, сложенных в лазе, который шел от пещеры вглубь горы. Его трогать не стали, решив все-таки вызвать саперов, а вот свои стихи, записки и художества Аркадий собрал. Фигурки тоже.
— Устроишь огненное погребение? — спросил я.
— Нет, — он мотнул головой. — Досье могут даже быть полезны сейчас — сверю их со списками детей-волшебников, которые вышли из Проклятья, посмотрю, сколько заинтересовавших меня тогда фигурантов остались живы и целы и что с ними сейчас. Возможно, найду ценные кадры. Стихи как-нибудь покажу Варде, если он вдруг решит, что его отец идеален. А фигурки, так уж и быть, отдам сейчас. А то скоро он совсем из них вырастет.
— Они, по-моему, больше понравятся Лёшке, — сказал я. — Он любит всякое военное.
— Ну, значит, ему.
И вот так эта часть пути Смеющегося Жнеца наконец завершилась. Хотелось бы надеяться.
История 27. Ириски для любимой дочки. (Аркадий Веселов и разные лица). 849 г. (6+)
Аркадий хорошо помнил, как Леонида переживала во время беременности Афиной.
— Ну, если и эта не будет похожа на меня, я не знаю, что делать! — бурчала жена, расхаживая взад-вперед по комнате и потирая огромный живот. — Я ощущаю себя фабрикой клонов!
— М-м, ну, если вдруг все-таки будет кареглазой блондинкой, то просто продолжим, пока не получим кого-то, кто будет твоей копией, — безмятежно предложил Аркадий.
Леонида кинула на него сердитый взгляд.
— Нет, я понимаю, что вы вечно соревнуетесь с Кириллом, это у вас мужская фишка такая! Но в количестве детей я лично ставлю точку! Я у тебя одна, а не в пяти экземплярах!
— Меня совершенно устраивает твоя уникальность, — заверил ее Аркадий. — Лет через двести у нас будет столько внуков и правнуков, что количество детей, рожденных в первые двадцать-тридцать лет, просто перестанет иметь всякое значение… Тем более, я почти уверен, что часть внуков-правнуков у наших семей будет общая.
— Как, интересно, если пока сплошные мальчишки? — ядовито спросила Леня. — Наша дочь еще не родилась, а ты ей уже мужа присматриваешь среди ураганных мальчишек?