Мама только вздохнула.

— Давай так, — сказала бабушка. — Я, конечно, твоего мужа знаю гораздо хуже, чем ты. Но… он такие поступки в жизни совершал. Ты правда думаешь, что такой человек, как он, будет изменять жене?

«А какие поступки совершал папа? — подумал Лёшка. — Надо спросить у Кирилла, а то мама скажет спросить у папы, а от папы серьезного ответа не дождешься».

Мама помолчала, потом произнесла очень несчастным голосом:

— Нет… я не думаю, что он будет изменять. Если он полюбит другую, он, конечно, придет и скажет.

Папа может полюбить другую и расстаться с мамой? Это сама по себе была тревожная мысль: каким бы обалдуем Лёшка ни считал отца, он к нему очень привык. Да и мама без него будет несчастной. Тем более, если он может полюбить именно Марину — а из контекста следовало именно это!

Марина, конечно, отца в ответ не полюбит — она ведь обещала Лёшке подождать!

Стоп.

А обещала ли?

Лёшка теперь был значительно старше и, припоминая их с Мариной разговор, внезапно осознал, что нет, прямого обещания не прозвучало! Тревожная мысль номер два.

— Глупенькая ты, моя доченька, — вздохнула бабушка. — Да ты же для него один свет в окошке! Да он же, когда с тобой в одной комнате, руки при себе держать не может, они так к тебе и тянутся!

Это так, водилась за отцом такая привычка. По мнению Лёшки, довольно раздражающая. Вот Кирилл не тянулся Лошадок обнимать все время — правда, у них магическая связь есть…

— Надеюсь, что глупенькая… — вздохнула мама. — Только у меня от Марины Сумароковой все равно сердце не на месте! Вроде как она Аркадия разлюбила, и давно уже — но замуж так почему-то и не вышла! Живет с родителями до сих пор — представляешь?

— Очень даже представляю, — спокойно сказала бабушка. — Если с родителями хорошие отношения, то зачем съезжать? А лет ей сейчас сколько? Ты говорила, она ровесница вашего друга Кирилла…

— Ну, старше на пару лет, но биографических, не биологических. Она же из девочек-волшебниц. Так что ей сейчас что-то около тридцати.

— Ну вот видишь. Возраст — еще ни о чем, особенно по нынешним временам, когда у всех омоложение. Ты привыкла, что люди рано женятся, да и все твои друзья, бывшие дети-волшебники, рано семьи позаводили. А ей, видимо, и в старой семье комфортно. Такое бывает. Может, она замуж выйдет только лет через десять!

«Нет, не через десять, а через пятнадцать, — мысленно возразил Лёшка. — Впрочем, она может быстренько сходить за кого-нибудь замуж и развестись, чтобы убедиться, что я лучше, не возражаю».

* * *

Итак, Лёшка планомерно шел к выполнению своего плана. В подростковом возрасте — кажется, лет в четырнадцать — он осознал, что, хотя это кажется очень романтичным, заявиться в день своего двадцатипятилетия к избраннице с кольцом и букетом цветов и сказать: «Вот, милая, я выполнил наше обещание, вот моя квартира, личный вертолет и брокерский счет на восьмизначную сумму» — но в этом случае такая женщина, как Марина, скорее всего просто пошлет его на фиг. И будет права. Материально она и так обеспечена, привыкла жить с родителями, поскольку у них в семье полные гармония и идиллия — как со смехом однажды сказала мама Ксюша, «смотреть тошно, даже не ссорятся никогда!».