— Выйдите, пожалуйста, — сказала Леонида суховатым тоном, не отрывая взгляд от экрана, — у меня важная встреча, все через четверть часа.

— Четверти часа нам с тобой не хватит, — весело сказал Аркадий, закрывая за собой дверь.

Его всегда безумно радовало это зрелище: как Леонида менялась на глазах, слыша его голос и видя его. И даже до сих пор втайне немного удивляло. Аркадий знал за собой много достижений, но это единственное — то, что он делал кого-то счастливым одним своим присутствием — до сих пор считал самым удивительным и, что греха таить, незаслуженным. Предлагая Леониде брак, он ожидал от этого шага массу выгод, но только не такую! Ее реакция всегда вызывала в нем волну ответной нежности и радостного удивления, хотя, казалось бы, за семь лет должен был привыкнуть.

— Ты так тихо подкрался! — воскликнула Леонида с улыбкой, убирая упавшую прядку за ухо. — Я твои шаги даже не узнала!

— Специально, — пояснил Аркадий. — Чтобы застать тебя врасплох и сломить твою волю к сопротивлению!

— Что…

Но было поздно: Аркадий уже приподнял телекинезом в воздух ее стул и стряхнул Леониду с него прямо себе в руки. Она чуть было не взвизгнула, но тут же замолчала, видно, представив, что кто-то это услышит.

Но ни словом не возразила, когда он поймал ее и привычно расположил так, чтобы она обхватила его ногами, опираясь руками ему на грудь. Это была его любимая поза для «серьезных разговоров»: Леонида с такого ракурса выглядела особенно привлекательно! А сама она, глядя на него сверху вниз, утрачивала бдительность.

— Аркадий! Ну ты чего! У тебя что, реально так много времени, чтобы дурачиться?

— У меня столько времени, сколько нужно, — сказал он серьезно. — До меня тут донесли очень тревожные сведения относительно тебя. А ты — самое важное в моей жизни. Так что уж как-нибудь!

На самом деле времени у Аркадия трагически не было и растяжка расписания сейчас означало, что придется, если не случится никакого кризиса, опять свалить проверку отчетов по Проекту на кого-то из подчиненных, а он страшно этого не любил. Но… Просто придется потом перечитать эти отчеты в выходные, например, по дороге до и после на соревнование команды Варды по плаванию в это воскресенье.

— Я — самое важное? — удивилась Леонида. — А как же Варда?

— А Варда, уж извини, на втором месте. В этом отношении я устроен примитивно, как большинство мужчин: любимая женщина вперед, а дети уже потом.

Леонида покачала головой, то ли одобряя, то ли не соглашаясь с какой-то из частей фразы, потом хмыкнула.

— И какие же тревожные сведения до тебя донесли? Опять Андронников жаловался, что я перерабатываю? Честное слово, нет! Я слежу! Просто сейчас особенно много дел…