Поэтому в триста второй аудитории Воронова не было. Но класс всё равно гудел. Курсанты, сидевшие за партами, бурно обсуждали, как их англичанка вчера железным голосом разогнала международный эфир и буквально за руку вывела самолет их друга из грозового ада. Ровно в 07:55 дверь открылась, и в класс вошел майор Глеб Андреевич Громов. При его появлении парни привычно вскочили, но в воздухе явственно ощущалось штормовое предупреждение. Майор был без летной куртки — в одном безупречно отглаженном кителе, суровый, собранный, но с легкой тенью смущения в глубине темных глаз. Он сдержал свое вчерашнее слово. Он пришел учиться. Анна Владимировна сидела за своим столом, листая журнал. Сегодня на ней был строгий мышино-серый костюм и бутафорские очки в тонкой оправе, которые делали её вид максимально недоступным. Она подняла взгляд, встретилась глазами с Глебом и едва заметно, торжествующе улыбнулась. Вчера они спасли человека, вчера он прижимал её к своей груди в диспетчерской, но сегодня в классе она снова была командиром. — Вольно, курсанты. Садитесь, — Анна Владимировна повернулась к доске. Но вместо привычной последней парты она указала Глебу мелом на… самый первый ряд. Прямо перед её столом. — Прошу вас, Глеб Андреевич. Присаживайтесь здесь. Мужчинам в зрелом возрасте тяжелее дается фонетика, поэтому вам нужно сидеть поближе к доске. Чтобы лучше видеть артикуляцию. Курсанты на задних рядах дружно зажали рты ладонями. Староста группы уткнулся носом в тетрадь, а его плечи мелко затряслись от беззвучного хохота. Видеть грозного майора, укротителя истребителей, в роли провинившегося первоклашки — это было зрелище на миллион. Жаль, Воронов у психолога, он бы душу продал за этот кадр. Глеб сцепил зубы так, что желваки заходили ходуном, и грузно опустился за совершенно не подходящую ему по размеру парту. Его длинные ноги едва поместились под столом, колени уперлись в перекладину. — Итак, товарищи курсанты, сегодня у нас повторение основ для… тех, кто вчера не понимал радиообмен, — Анна Владимировна вывела на доске три первые буквы алфавита. — Глеб Андреевич, начнем с базовых звуков. Повторяйте за мной: [æ] . Язык прижат к нижним зубам, рот открывается широко. Cat. Black . Глеб набрал в легкие воздуха, словно перед прыжком с парашютом, слегка покраснел и выдавил глухое, утробное: — Кхэт. Блэк. — Нет-нет-нет, майор, — Анна Владимировна покачала головой, подошла к его парте почти вплотную и наклонилась. От неё пахло лавандой, утренним кофе и той самой манящей женственностью,