полковник! Связь рвется! — Глеб судорожно крутил тумблеры частот. — 12-й, я Вышка! Как слышите? Воронов, отвечай! В ответ — только глухой гул и шипение. Связь заклинило на аварийной частоте международной волны, которая была забита шифрованным натовским трафиком учений. Из-за этого Кирилл не слышал КДП, а КДП терял его. — Черт, каналы перекрыты! — Глеб сорвал наушники, на его лбу выступил пот. — Иностранцы забили резервную частоту своими кодами, автоматика не переключает. Мне нужно вручную скоординировать их диспетчера, чтобы они очистили эфир, но я не знаю их кодов вещания! — Дай мне! — Анна решительно шагнула вперед и буквально вырвала гарнитуру из рук майора. Она нацепила наушники, прижала микрофон к губам и обернулась к Глебу. Её глаза горели абсолютной, ледяной уверенностью. — Глеб, говори мне курс и высоту по резервному радиолокатору. Я буду вести радиообмен со штабом комиссии и параллельно пробивать коридор для Кирилла. Напрямую, без автоматики. Говори! Глеб посмотрел на неё — хрупкую, в строгой блузке, среди кричащих мужчин и пищащих приборов. И понял: она не подведет. Между ними мгновенно включилась та самая ментальная связь, о которой говорил полковник. Они стали единым целым. Один — мозг и глаза, вторая — голос и воля. — Высота тысяча двести, скорость четыреста пятьдесят, уходит правее посадочного курса на пятнадцать градусов! — рявкнул Глеб, впиваясь глазами в тусклый вспомогательный экран. Анна мгновенно переключила тумблер связи с иностранным сектором контроля и заговорила на английском — быстро, жестко, командирским тоном, не терпящим возражений: — Attention all aircraft and NATO control! Emergency, emergency! Mayday! We have an unguided aircraft, board 12, with a total electrical failure. Clear the military frequency 121.5 immediately! Block all tactical transmissions! I repeat, clear the air! (Внимание всем бортам и контролю НАТО! Чрезвычайная ситуация! Мэйдэй! У нас неуправляемый борт 12, полный отказ электрики. Немедленно освободить военную частоту 121.5! Блокировать все тактические передачи! Повторяю, очистить эфир!) Её безупречный, властный английский разрезал хаос в наушниках. Иностранный диспетчер на той стороне на секунду замолчал, а затем выдал: «Roger, Вышка. Частота свободна. Коридор чист» . — Воронов! Кирилл! — Анна тут же перебила тумблер на борт 12-го. — Я Анна Владимировна! Ты меня слышишь?! Кирилл, отвечай! — С-слышу... Анна Владимировна? — сквозь жуткие шумы пробился хриплый, напуганный голос парня. Его самолет швыряло в облаках.