отозвался старший лейтенант. Следующие три дня для спецгруппы превратились в настоящий ад. Глеб гонял молодежь так, словно завтра их отправляли на передовую. Курсанты пахали без продуху, отрабатывали нормативы до кровавых мозолей и валились в свои кровати задолго до официального отбоя, не имея сил даже доползти до умывальника. По базе поползли слухи: майор окончательно сошел с ума на почве неразделенной любви. Естественно, это не могло не сказаться на учебе. На четвертый день Анна Владимировна вошла в класс и замерла. На задних рядах сидели не бодрые летчики, а живые мертвецы. Парни вяло подпирали головы руками, глаза у всех были красными от недосыпа, а староста группы вообще тихо посапывал, уткнувшись носом в закрытый словарь. Анна Владимировна медленно положила сумку на стол. Её взгляд смягчился. Она подошла к первому ряду парт и скрестила руки на груди. — Так, товарищи курсанты, — ровно произнесла она. — Объясните мне, что здесь происходит? Вы почему в таком виде на занятиях? Парни дружно опустили головы, уставившись в пол. Стояла гробовая тишина. Никто не решался сдать командира. Кирилл Воронов лишь тяжело вздохнул и отвел взгляд в окно. — Молчите? — Анна сузила глаза. Ей не нужно было долго думать, чтобы понять, чьих рук это дело. На задней парте, как назло, сидел виновник этого торжества. Глеб Громов смотрел на неё тяжелым, уставшим, но упрямым взглядом. Анна развернулась на каблуках и стремительно вышла в коридор. Глеб поднялся и пошел за ней. Он поймал её у окна в конце коридора, попытавшись перекрыть ей дорогу своим массивным телом. — Анна, постой, нам надо поговорить... — глухо выдохнул он, протягивая к ней руку. Анна резко отступила на шаг, проигнорировав его жест. В её глазах горел холодный огонь. — Нам не о чем разговаривать, майор Громов. Но я скажу вам кое-что. Вы ведете себя малодушно. Вы срываете свою злость на ни в чем не повинных курсантах, гоняя их до полусмерти. Хотя в том, что вы оказались законченным идиотом, виноваты исключительно вы сами! Оставьте парней в покое. Они из-за ваших комплексов не могут нормально усваивать материал, — выдохнула Анна, и её грудь бурно вздымалась от гнева. Она развернулась, собираясь уйти, но Глеб больше не мог контролировать этот бушующий внутри пожар. Слова про идиота и комплексы сорвали последние тормоза. У майора окончательно снесло крышу. Одним резким движением он перехватил её за предплечье, развернул обратно и буквально впечатал спиной в стену коридора. Анна даже охнуть не успела, как над ней нависла