— Разберемся, — разом помрачневшим тоном ответил Петр Семенович, одной рукой продолжая придерживать папку, а второй осторожно выуживая из нагрудного кармана сотовый телефон.

— Расступитесь! — Раздалось позади, и народ пропустил ближе группу кинологов.

Зашлась азартным лаем овчарка, натягивая поводок — утерянный след был вновь найден. И вел туда, на Ту сторону…

— Ну вот, теперь найдут Сашку, — выдохнули женским голосом из толпы.

— Собака через портал не пройдет, — негромко сказал я, чтобы услышали стоящие поодаль кинологи. — Погибнет.

Но отчего-то фраза попала в тот момент тишины, когда голос разносится далеко и слышен всем.

Спиной сразу почувствовал недобрые взгляды, недовольные крушением легкого решения.

— А вы это откуда знаете? — Вкрадчивым тоном с оттенком подозрительности спросил участковый. — И вы — кто? Я вас раньше тут не видел.

— Я с ним, — кивнул я в сторону Романа, а тот, к счастью, угрюмо кивнул.

Иначе объясняйся тут с ними.

— В интернете писали, — добавил я на первый вопрос, продемонстрировав сотовый. — Сейчас покажу. — Решил открыть нужную страничку, памятную по этой информации, чтобы подтвердить свои слова…

Да что-то переборщил с оценкой здешней цивилизации — интернета просто не было. Вернее, был — тот, что обозначается буквой «Е», но страницы загружаться отказывались — а за плечом уже сопел подозрительный участковый, тоже глядя на белую страницу с медленно ползущей снизу синей полоской загрузки.

— Не грузится, — констатировал я чуть обескураженно, поймав еще один настороженный взгляд и уловив недовольное перешептывание в свой адрес из толпы.

— Мы собаку туда не поведем, — переглянулись кинологи, цепляя овчарку рукой за ошейник.

Собака продолжала грозно рычать на марево перехода, но что-то и сама уже не рвалась в ту сторону, демонстрируя чутье и ум.

— Сами пойдем, — выступил храбрый мужской голос из толпы.

— Пойдем! — поддержал его голос чуть пьянее и старше.

— Батюшки, а ведь там же чума, — произнесла какая-то женщина обморочным тоном. — Как же там наш Сашенька!

— Граждане, успокойтесь! — Зычным голосом остановил начавшееся брожение участковый, удерживая телефонную трубку у уха. — Никакой чумы там нет! А ну ка тихо! Але? — Произнес он в трубку, отвернулся и пошел чуть дальше от толпы.

— Раз нет, то идем, мужики, — степенно вышагнули вперед четверо мужчин.

Обычные хозяева семейств — жилистые, за пятьдесят. Руки мозолистые, уже покрытые загаром — а может пропитанные им за долгие годы труда. Одежда простая, но чистая и глаженая — брюки да рубашки с чуть потрепанными от хождения по лесу ботинками.