Коротко кивнув остальным, я первый шагнул на «Ту сторону».

Секунда ощущения перехода за грань — как между двумя слоями воды, один из которых чуть теплее второго — и перед глазами еще одна лесная чаща. Не смотря на внешнюю схожесть — тут тоже было начало весны, оттого лес чернел голыми ветвями — не было и тени сомнения, что место иное, чуждое и не имеющее ничего общего с тем, что было шаг назад. Дикое, неухоженное, больное грибными наростами на древесной коре, овитое паутиной, с отчетливым запахом гниения и сырости. Деревья — тонкие, согнутые, отчего уже через десяток метров ничего не видно сквозь переплетения ветвей.

Но было в видимой неухоженности одно большое преимущество — отчетливо видимый след людских ног в сырой земле, идущий прямо от портала куда-то вглубь леса, мимо отогнутых веточек кустов и примятой тускло-желтой травы, не сгнившей с прошлого года…

Спохватившись, отшагнул в сторону, пропуская Романа и Артема с Кузьмой.

Цокнув, привлек внимание мужчин, приседая рядом с тропкой и рукой указывая на отпечатки — куда крупнее детских. Роман, уже вобравший воздух для призывного крика, медленно выдохнул и присел рядом.

— Двое минимум, — хмыкнул я, прикладывая ладонь то к одному отпечатку, то к другому.

На большее, чем сравнить расстояния от края отпечатка пятки до большого пальца, умения не хватило. Фантазировалось, что вот эти ноги нагружены сильнее, чем другие, а значит на руках был ребенок… Но предпочел благоразумно промолчать. Некоторое время просидели над следами, анализируя как те из них, что шли к порталу, так и обратные им.

— Двое, — чуть осипшим голосом подтвердил Роман.

Он не показывал, что его как-то волнует холод, хоть и губы чуть посинели — здесь было явно холоднее, чем у нас. На пару градусов, но ведь еще сырость и отсутствие одежды…

— Артем, Кузьма, возвращайтесь. — Развернулся он к двум уже основательно продрогшим мужикам старшего возраста, держащимся на одном упрямстве и желании помочь. — Петру Семеновичу расскажете все.

— А вы чего? — Обратился к нему Кузьма.

— Я дальше пройду, — ответил я за него, поднялся на ноги и посмотрел вдоль следов. — Роман тоже вернется. — Распорядился сухим тоном.

— За меня не решай.

— Я убежать всегда сумею, — изображал я решимость. — А этот старый, медленный, пропадет. Вернусь без него — на меня его повесите, так?

— Все вернемся, — строго посмотрел Артем, положив Роману руку на плечо. — Не наше это дело, ФСБ приедет, разберется.

— Мой племянник — мое дело, — хмурился тот, кусая губу и глядя в лес.

Я же просто пошел дальше, не реагируя на оклики и проклятия Романа в адрес друзей, которые не давали ему пойти следом. Досчитал до сорока, обернулся — никого.