Позади откашлялись — задорно так, со смешинкой. Повернулся — Таня смотрит, улыбаясь.

— Мои тысячи извинений, — посмотрел я на нее, думая, как искупить.

Затем махнул рукой и утянул ее тоже вниз, вновь схлопотав ворчание, протесты, но завершившиеся столь же приятно.

Вылез, убедился, что передо мной именно Таня и выдохнул спокойно — в этот раз все штатно, не перепутал. Посмотрел на очаровательную спину Лилии, обнаженную почти до пояса из-за наших маневров. Может, она тоже обиделась? Перебрался через размякшую и расслабленную Таню и коснулся Лилиного плеча.

— Я не хочу! — Строго ответила она, дернув плечом.

Ну, это мы сегодня уже слышали — философски констатировал я, утягивая девушку в темноту звериных шкур.

В общем, не самое плохое утро, и даже неприятный жар в теле, который намекал на скорую болезнь, обратился веселым огнем энергии и действа. Короче, все отлично.

Только эта скотина извращенская до сих пор сидит и смотрит.

— Ты не охренел, мужик? — Искренне изумился я. — Все, пойду морды бить, — решительно приподнялся я.

А хоть и голым, но такое хамство — это ни в какие ворота.

— Куда? — удержала меня за плечо Лилия.

— Да за забор этот.

— Какой забор, Сережа? Мы в клетке. — Грустным голосом произнесла Таня

Недоуменно повернулся на нее. Затем внимательно оглядел все еще раз. Толстые прутья «забора» окружали нас со всех сторон, запирая даже небо решеткой, незаметной из-за солнца в зените.

Большая клетка, с комнату в моем доме. А мы на ее полу — лежим поверх звериных шкур на земле, прикрываясь еще одной сшитой шкурой. И никакой нашей одежды рядом нет, потому что ее никогда и не было. В этом мире.

Момент осознания ударил по голове почище чистого спирта, заставив мир легонько качнуться.

Вокруг стена чахлых деревьев — скорее, разросшихся кустов. Низина, пахнет сыростью и ранней весной, а тот шелест — шум воды неподалеку. Попробовал оглядеться талантом — и мир расцвел десятками людских силуэтов, часть из которых была совсем рядом, но большая в отдалении и чуть в стороне, собираясь в образ небольшого людского поселения.

Я быстро потряс головой, чтобы мысли и события заняли положенные им места, и еще раз посмотрел на наблюдателя.

— Зови Уважаемого Мерена Варама Белилитдила, — обратился я к нему жестким голосом, на его языке.

Тот хоть и ворохнулся, но продолжил за нами смотреть.

— Иначе я поглощу тебя следующим.

Подорвался, будто тот хоббит назгула увидел. И ноги такие же волосатые.

— Так, — развернулся я к девушкам. — Господа гарем.

— Че⁈

— Уважаемые жены, — тут же поправился я. — Как нас угораздило, есть варианты? Кто очнулся первым?