Тут, с определенной высоты, можно было смотреть сквозь верхушки кустов, наблюдая решетчатый верх еще одной клетки — куда более мелкой в ширину и длину, чем наша. Посмотрел талантом — шесть силуэтов: один лежит, двое привалились к решетке, еще трое с другого края сидят на корточках — видимо, местные провинившиеся… Или для кого эти клетки…

— Значит, поймали, — тихо шепнул я одними губами и вновь повернулся к Мерену, неспешно возвращаясь на свое место.

— Там все… Эти… Как их… И А-лек-сей. — Отмахнулся Мерен рукой, вроде успокаиваясь.

Спросить, живы ли они? А есть ли в этом смысл — если я выберусь (а я выберусь), то все равно узнаю сам.

— У вас безумный мир, неправильный. — Посетовал мне Мерен между тем. — Столько вкусной еды в руках недостойных. И ты в этом тоже виноват! Ты допустил!

Я вновь промолчал.

— Но ничего, — вздохнул он, не дождавшись моей реакции. — Я уже призвал три тысячи войска владыки Савармара. Скоро он и его воины будут здесь, и мы заберем все ваши су-пер-мар-ке-ты и станем владеть всей вашей едой. — Завершил он буднично, чуть улыбнувшись.

От удивления я только рот приоткрыл. А за спиной испуганно охнули.

Даром, что план смотрелся абсурдно — не важно, насколько ошибочны представления Мерена о том, откуда берется в нашем мире еда. Угрозу он в себе нес самую настоящую, и именно она пробирала до мурашек по спине. Три тысячи человек в нашем небольшом городе могут устроить кровавую баню, даром, что войдут они в этот мир голышом. И бетонный завод станет для них идеальным плацдармом — за высокими стенами город не сразу увидит скопление сил противника.

— Ты не пройдешь дальше портала, — осторожно произнес я в попытке выведать детали плана.

— Олег ведь проходит? — Ответил он новой улыбкой.

— Но ты — не Олег.

— Но я поглощу память Олега, — скалил он здоровые зубы. — И узнаю, как пройти дальше. А до этого поглощу память этих воров, которые тоже могут что-то знать. И твою, Сер, тоже поглощу. Но знай, — спохватился он отчего-то. — что бы с тобой не произошло, я действительно уважал тебя. Поэтому я дарю тебе этот день и эту ночь. Проведи свое последнее время с женами в комфорте, счастье и радости, мой бывший друг. — Добавил он грусти в голос.

— Мы не его жены!

— А раз не жены, то место таким в клетке для рабов! — Гаркнул Мерен. — Так жены или нет⁈

— Жены, жены, — испуганно исполнили в три голоса.

— А когда тебя не станет, — Обратился он ко мне вновь. — Я сохраню память о тебе и покараю твоих врагов, — с мрачной торжественностью произнес Мерен и принялся подниматься на ноги, обозначая завершение беседы.